Михаил Иванович решил выступить в защиту своего предшественника. Но он никогда не допускал беспочвенной, немотивированной критики, принимая, как Стейниц, желаемое за действительное. Любимым полемическим приемом Чигорина было поместить на страницах своего журнала или газетного отдела партию с комментариями «авторитета» или его анализ и потом конкретными вариантами опровергнуть ошибочные утверждения, чтобы читатель сам, своими глазами мог на доске ощутить правильность аргументации Чигорина.
Так поступил Михаил Иванович и в данном случае. В № 5–6 «Шахматного вестника» за 1886 год в статье «Матч Стейница и его критики» Михаил Иванович тщательно проанализировал все варианты, которыми Стейниц обосновывал свое суждение о Морфи, и пришел к таким выводам:
«Статья Стейница немного прибавляет к выяснению достоинств матча. Автор ее, говоря pro domo sua (в защиту самого себя. – В. П.), старается косвенно бросить тень на блестящие имена прошлого, чтобы на этом темном фоне резче выделить картину своей борьбы с Цукертортом – прием неуместный и не достигающий цели. Его полемические удары устремлены прежде всего на Морфи, он хочет доказать, что если в партиях его, может, и были ошибки и недостатки, то были они и в матчах такого гениального представителя шахматного искусства, как Морфи…
Он утверждает, будто бы его противник, Цукерторт, „правильностью игры“ превосходит противников Морфи…
Так говорит Стейниц, но, не касаясь пока подробно партий матча его с Цукертортом, из нижеследующих разъяснений читатели легко убедятся, что воззрения Стейница на матчевые партии Морфи по меньшей мере односторонни, что мнения его о будто бы слабых и ошибочных ходах в партиях Морфи сами, в большинстве случаев, суть грубые ошибки».
После этого последовал детальный разбор критических комментариев Стейница к партиям Морфи с указанием аналитических ошибок его.
Итог чигоринского разбора был таков:
«Вот уж поистине можем применить к Стейницу известную поговорку:
В заключительной части своей статьи Чигорин, доказав несправедливость нападок Стейница на Морфи и Андерсена, в то же время косвенно заступается за Стейница, подчеркнуто выражая уважение к первому чемпиону мира.
«Мы должны оговориться, – писал Чигорин, – эти замечания наши относятся исключительно, повторяем, – к последнему матчу. Мы ничего не имели бы против сравнения партий Стейница и Цукерторта с партиями Морфи и Андерсена, если бы шла речь о Стейнице прежних лет.
Можно ли сравнивать его же матчевые партии с Блекберном 1876 г. с партиями последнего матча?»
Статья Чигорина была полностью или в выдержках перепечатана за границей и произвела сильное впечатление на шахматный мир. Она еще больше укрепила авторитет Михаила Ивановича, так как стало ясно, что он, по крайней мере в мастерстве анализа, превосходит чемпиона мира.
Анастасия Дмитриевна была горда успехами мужа, но недовольна его непрактичностью.
– Эх, Миша! Обскакал тебя Стейниц, – говорила она. – Ты, конечно, его здорово раскритиковал, все говорят, а все-таки чемпион мира – он, а не ты! Надо что-то предпринимать! Читал, что в Англии о тебе пишет Берд? Мне вчера Дубравин перевел. Что ты никому из маэстро не уступишь и даже перед Стейницем наверно не спасуешь! Как думаешь поступить?
– Поступить? – удивился Михаил Иванович. – Что тут думать?! Жизнь сама подсказывает. Ты же знаешь: выпускаю журнал, только вот подписчиков маловато, хлопочу об организации Всероссийского шахматного союза. Устав петербургского общества утвержден. На днях переедем в большую квартиру на Мойке – самое центральное место, близ Невского. Там будут большая зала для турниров, другая комната поменьше для матчей, библиотека и читальня, бильярдная и… – Чигорин замялся, – столовая… Я уже договорился с одним буфетчиком насчет блюд и напитков, а жена его – судомойкой… они не прогадают.
– Они-то не прогадают, а я, а ты? И зачем столовая, бильярд? Значит, пьянствовать будут, стучать шарами. Какой же это шахматный клуб?
– Иначе не оплатишь помещения. По опыту знаю. Ну, будут членские взносы по двенадцать рублей в год, разве их хватит? Не так много соберешь с шахматистов. А бильярд будет привлекать народ: после шахмат неплохо пострелять шарами. Столовая же даст верный доход: мы с буфетчиком Филиппом Ипатычем все рассчитали. На процентах будет работать: часть ему, часть в клубную кассу.