Пещера затряслась еще сильнее, чем до этого. Валуны начали падать с потолка, потолочные балки полетели вниз, ударяясь о воду.
- Джек! - завопила я.
- Продолжай плыть Эви.
Целый уступ скалы обрушился позади меня с такой силой, что ударная волна ударила меня в живот. Огромная волна подняла меня вверх и швырнула к противоположному берегу. На краткий миг я почувствовала себя невесомой....
- Aааа! - Я врезалась в отмель с силой, которая бросила меня далеко вперед, в пещеру. Земля была как стиральная доска из песка и гравия, которая терла мое лицо.
Сквозь свое хриплое дыхание и кашель, я слышала Джека, вопящего с расстояния, которое казалось мне дальше мили. Волна, должно быть, швырнула его и Мэтью в другом направлении. Землетрясение продолжало грохотать. Сильно кружилась голова. Погодите, а где же Ларк?
- Я УСТРОЮ ПИР НА ТВОИХ КОСТЯХ!
Позывной Огена. Закрыться. В панике я вскочила; моя рука была согнута под неестественным углом. Сломана? Я рухнула прямо на свое пострадавшее лицо.
Селена закричала:
- Эви, они здесь! Следи за своими шестерками! - Она схватила Финна, - посвети, Маг, или ей конец!
С воплем, Финн бросил пучок света с противоположного берега, освещая пещеру передо мной....
Смерть. Он был просто там, ужасающий, полностью в черной броне. Я отшатнулась от него, зная, что это последние мгновения моей жизни. Появившаяся над ним карта — Жнец, вооруженный косой — выглядела менее ужасающей, чем фактическая его внешность.
Селена стреляла в него стрелами, пуская их одну за другой, истратив, должно быть, весь колчан. Он отмахнулся от них как от мух.
- Идем со мной, Императрица, если ты хочешь, чтобы они жили, - сказал он, его глаза, словно звезды, сверкали за забралом шлема. - Оген, рушит гору, ты видишь. - Дьявол вызывал землетрясения? - Если я не остановлю его, то эта пещера рухнет.
Я обернулась через плечо. Джек только что заметил Смерть сквозь падающие валуны и брызги воды.
- Нееет! - проревел он, отчаянно пытаясь добраться до меня, удерживая голову Мэтью над водой.
Скучающим тоном, Смерть сказал:
- Рано или поздно, смертный оставит Дурака тонуть. Все, чтобы спасти тебя.
Я выдавила:
- Чего т-ты хочешь? - Позади Смерти я видела, туманный свет рассвета, проникающий в пещеру. Мы были так близко. Он уже убил Ларк?
- Идем со мной. - Он предложил мне руку в перчатке. - Мои союзники и я оставим твоих... друзей их судьбам. Возьми мою руку, и я клянусь, что они не будут убиты.
Джек был все ближе.
- Эви, проклятье, не смей!
Я вгляделась в измученные глаза Джека. Скалы, как снаряды падали вокруг него. Он все еще плыл, но должен был понимать, что не успеет добраться до меня вовремя. Когда валун почти попал в него и Мэтью, погружая обоих вниз на глубину, я поняла, что должна прекратить это.
Даже если это означало мою кончину.
- Сделай выбор, - сказал Смерть. – Уступи моей воле. Чем бы ты пожертвовала ради них, чтобы они жили?
Моя правая рука была сломана. У меня не было яда, не было арсенала. Ничего не имело значения. Свою здоровую руку я протянула Смерти.
Даже сквозь грохот землетрясения, мне показалось, что я слышу хрип Джека:
- Bébé? - потом громче, - не делай этого!
Я выдохнула:
- З-заботься о нем, Джек.
Смерть дернул меня к себе, сгребая в свои объятия. Я боролась с ним из последних сил, дыхание сбилось, когти затупились о его броню, даже не поцарапав ее.
Смерть просто смеялся. Когда он повернулся, чтобы шагнуть к свету, Джек издал отчаянный вопль. Последняя стрела Селены попала в Смерть, в заднюю часть его брони, рассыпаясь на щепки.
- Эви! ЭВИ! - голос Джека стал слабеть, пока свет делался ярче. - Я приду за тобой! Ты знаешь, я это сделаю!
Мы вышли из горы под проливной дождь. Даже пасмурный день ослепил меня.
Тошнота подступила ко мне, когда Смерть понес меня к своему бледному, красноглазому коню. Я лихорадочно задрожала еще до того как увидела ужасную косу Жнеца в кобуре.
Не спуская меня с рук, он сел. Почему он просто не убьет меня?
- Ч-что ты сделал с Ларк? - спросила я, в недоверии моргая.
Ларк, эта сука, сидела на коне рядом с конем Смерти. И она улыбалась.
Я закричала:
- К-как ты могла?
- Ты чертовски доверчивая, Эви - девушка поправила свою мешковатую шляпу, - а теперь ты смотришь на меня так, словно это моя вина, что я воспользовалась твоей неудачей? - ее сокол вернулся и сидел на ее плече рядом с одной из крыс.
Три ее волка окружали ее. Восстали из мертвых? Семья.
В стороне стоял уродливый Оген, его тело было огромным, больше десяти футов. Его туловище было наполовину обнажено. Огромные рваные штаны были затянуты на поясе.
Как и у Смерти, его карта - огромный человеко-козел, ведущий закованных в цепи рабов - была не так ужасна, как действительная его внешность.
Его корявые рога, скручивались на его деформированной голове. То, что должно было быть белками его глаз, было красным, с толстыми зеленовато-желтыми прожилками, и узкими черными зрачками. С гротескной улыбкой он молотил мясистыми кулаками по горе, заставляя ее содрогаться.
- Нет! - Закричала я, ударяя по броне Смерти. Oген разрушит пещеру! - Ты поклялся, что оставишь их в живых! Ты поклялся.
Смерть осадил коня.
- Я сдержу свою клятву, так же как ты сдержала свою.
- Ч-что это значит? - Мой голос звучал таким далёким. Истощение подавляло меня, но я изо всех сил старалась оставаться в сознании.
- Разве это не кажется тебе знакомым, тварь? Ты, раненная на моих руках, пока я еду. Наша история повторяется. - Когда он снял свою перчатку, на глаза навернулись слезы, которые потом потекли по лицу.
Я попыталась вырваться, но усилие чуть не лишило меня сознания.
- Не трогай меня!
Его пальцы коснулись моей щеки, его кожа горячая в отличие от моей. Он вздрогнул от легкого прикосновения; я приготовилась к боли. Это так и оказалось… потом.
Мои глаза закатились…Рука Смерти приближалась к моему лицу. Ближе...
Прикосновение. Это мой конец. Его кожа удивительно горячая. Мои веки закрылись. Едва в сознании, я жду еще большей боли.
Удар сердца, удар сердца, удар сердца.
Я открыла глаза.
Я ничего не чувствую, только продолжающуюся агонию от его меча. Подняв брови, он сдергивает свою вторую перчатку, берет мое лицо обеими руками, затем проводит ладонями вниз, к моим рукам.
Его лучистые глаза светятся ярче, словно в ответ, мои символы дрожат, пробуждаясь.
Хриплым голосом он говорит:
- Никто другой не выжил после моего прикосновения. Никто.
Он гладит меня по щеке, шее, губам. Когда в последний раз он прикасался к живому человеку так долго? Я чувствую, как что-то озорное начинает кипеть внутри него. С похотливым взглядом он наклоняется, чтобы прижаться губами к моим окровавленным губам. Я слишком ошеломлена, чтобы отреагировать. Его поцелуй горячий, но неуверенный, как будто он никогда не делал этого раньше.
Он выпрямился, со стоном слизывая кровь с губ и простонал:
- Такая сладкая.
- Я-я не понимаю. - У меня иммунитет к нему?
- Я - Смерть, а ты - Жизнь. Ты была создана для меня одного. - Он обхватывает рукоять меча, выдергивает его из моего тела. Когда я кричу от боли, он придерживает меня другой рукой. - Ты исцелишься, - шепотом он говорит, - ты должна.