- Верно по всем пунктам. - Он взял свой стакан и снова наполнил.
Он все еще не выгнал меня. В глубине души этот человек жаждал общения с другими?
- И что, какова на вкус водка? Я никогда не пробовала ее. - На его недоверчивый взгляд, я напомнила ему: - Мне шестнадцать. Я родом с земель бурбона и пива.
Как будто, ничего не мог с собой поделать, он поднялся, чтобы взять другой стакан с приставного столика, затем налил в него водку.
Я уставилась на прозрачную жидкость, которую он поставил передо мной. Моей миссией было соблазнение; алкоголь снимает запреты, верно? Когда я подняла свой стакан, собираясь попробовать, он медленно покачал головой, демонстрируя на собственном примере, как это должно быть - выпил его до дна и тут же снова наполнил.
Страдальчески улыбнувшись, я выпила свой, обожглась и закашлялась.
- Ну? - Он налил снова.
Горло горело огнем, но я ответила:
- Не знаю, как я жила без нее раньше. Держу пари, что у тебя в запасе много бутылок - в твоем бункере под усадьбой.
Каменный взгляд.
Не испугавшись, я спросила:
- Как ты узнал, когда будет Вспышка?
Он снова опустился на свой кожаный стул.
- Знаки на моей руке начали исчезать, и я начал слышать позывные Арканов. Эти события обычно происходят перед катастрофой.
- Так, их действительно по одной на каждую игру?
- Каждую игру она посвящена теме одной из карт. Черная смерть* была намеком на меня. Извержение вулкана**, уничтожившее целые города, было намеком на Императора.
(*Чёрная смерть («чёрный мор», от atra mors) - , протекавшей преимущественно в форме, прошедшая в середине по , (1346—1353), и острову .
**Видимо имеется в виду извержение Везувия, самое известное извержение в мире. Везу́вий (итал. Vesuvio, неап. Vesuvio) - действующий вулкан на юге Италии, примерно в 15 км от Неаполя. Расположен на берегу Неаполитанского залива в провинции Неаполь, регион Кампания. Входит в Апеннинскую горную систему, имеет высоту 1281 м. Катастрофа унесла жизни 10 000 человек и уничтожила города Помпеи и Геркуланум.)
- Верно, - сказала я, вспоминая силы этой карты. Император мог создавать горы, вулканы и землетрясения, его характер, настолько жесткий и непреклонный, насколько Императрица, должна была быть мягкой и пушистой.
- Позор, что ты не можешь вспомнить присущую тебе катастрофу.
В одном из моих ранних видений, сельские жители обвиняли красную ведьму в том, что она заставила их голодать. Они были правы? Самым невинным тоном, каким только могла, я спросила:
- Может быть, катастрофа была в честь другой карты, невосприимчивой к моему яду? - Я так старалась вспомнить, какая из них невосприимчива. Возможно, Смерть расскажет....
Он ехидно улыбнулся мне.
- Я то знаю.
- Позволь мне угадать, теперь - очередь Солнца?
Он кивнул.
- Катастрофы - это способ собрать вместе все Арканы и оградить нас от внимания людей. Никто не смотрит в небо, на летающего мальчика, когда вокруг ног корчатся тела.
- Поле боя. - Мэтью рассказывал мне об этом. - Но те другие катастрофы не были апокалиптическими. Почему эта была?
Подняв брови, он посмотрел на мой нетронутый стакан. Верно-верно. Я подняла, шумно вдохнула и, вздрогнув, выпила.
- Я считаю, что что-то в этом повреждении мира – планет, а не карт – не могло принять солнечный свет. Боги могли спасти ситуацию, но они ушли.
- Итак, мы - чемпионы разных богов, верно? Ты был чемпионом бога Смерти? - Кивок. Эта идея заставила меня задрожать. - А что относительно меня? Ты сказал, что я больше чем Афродита или Деметра. Ты сказал это буквально?
- У Богов бесчисленное количество имен. То, как их называют, не имеет значения. Все, что имеет значение, это способности, которыми они одарили тебя.
- Подарок тебе - Прикосновение Смерти, не кажется очень справедливым. Только прикосновение твоих рук или всей кожи смертельно?
Пронзая меня пристальным взглядом, он сформулировал ответ словами:
- Каждый мой дюйм.
Я не могла сказать, что было в его словах - намек или угроза. Двигаемся дальше.
- Какой твой позывной? Почему я никогда не слышу его?
- Возможно, я вне этого, - сказал он уклончиво.
- Ты слышал все позывные Арканов? - Как король радиоэфира. - Даже отдаленные? - Те, что могла услышать я, шептали о надвигающейся ужасной смерти Императрицы.
- Слышал. Кроме тех, кто в ожидании активации.
Я мысленно перенеслась в прошлое. Была ли там карта, которая оставалась неактивной, пока он или она не убили Аркана?
- Ты любознательна в этот раз. Ты задала мне больше вопросов за день, чем за все твои другие жизни, вместе взятые.
В придачу ко всем моим промахам, я еще и болтала без умолку?
- Ты озадачиваешь меня, - признался Смерть. - Ты кажешься непохожей на ту, какой ты была в прошлом, по крайней мере, на первый взгляд. Я хочу знать почему.
- Я не могу сказать, почему я отличаюсь. Я ничего не помню о прошлых жизнях.
- С учетом твоего прошлого, мне следовало бы счесть все это лишь притворством.
- Это не так. Послушай, у меня сложилось впечатление, что в прошлых играх я была далеко не Мисс Приветливость. Но в этой я довольно-таки открыта.
- Тогда ты честно ответишь на любой вопрос.
У меня возникло ощущение, что он собирается меня проверить и будет задавать только те вопросы, ответы на которые уже знает:
- Давай.
- Вступали ли вы с Дураком в сговор против меня?
Поймала с поличным.
- Много раз.
- Убила ли бы ты меня сейчас, будь у тебя такая возможность?
Ну и как на это ответить?
- Нет, если бы ты согласился на перемирие.
- Увы, но я знаю, что это бесполезно. Думаешь, в прошлом Арканы никогда не пробовали это? Оставить в живых несколько карт, заключивших между собой мирное соглашение. Но работает это недолго. Пока соблазн не становиться слишком сильным. И тогда убийства возобновляются. Судьба найдет способ заставить воевать.
Я и не думала, что была первым Арканом, у которого возникла эта идея. Но знание того, что перемирия предпринимались и потерпели неудачу - деморализовало. Если Смерть сказал правду.
- Самые сильные из Арканов не смогли заставить это работать, - продолжал он. - Интересно, что ты заключала союз и прежде. И ты первой его нарушала.
- Как? Что я сделала?
Снова взгляд на мой стакан. Когда я выпила из своего стакана, он опустошил свой, наполняя их снова. Снова? Я начала пьянеть.
- Если ты хочешь узнать, тварь, вспомни.
- А если я не смогу?
- Тогда ты никогда не узнаешь. Разве ты не слышала? Я храню секреты как могила.
Опять он дразнит?
- В любом случае, это было прежде. Сейчас я другой человек. Я даже не могу понять, как могла быть такой злой.
Рекордсменкой.
- Твой род всегда относился к игре очень серьезно, обучая тебя быть порочной убийцей.
Мои губы приоткрылись, поскольку я вспомнила слова своей бабушки: «Эви, в тебе есть злоба, которую я должна воспитать». Я вспомнила, что ее глаза блестели от любви, когда она говорила мне: «Ты должна убить их всех».
Тогда мне было восемь.
Если бы моя мать не отослала ее, на что я бы была похожа сейчас? Чему бабушка научила бы меня за следующие восемь лет моего детства? Я сглотнула. Чему она учила бы меня теперь?
Вероятно, не тому, как прекратить игру. И перемирия, так или иначе, не работали в прошлом.