— Ух, змеи, чтоб вас! — напутствовала их Ида.
— Давно ушла Диаманта? — спросил у неё Аксиант.
— Да только что. Недавно.
— Она не сказала, куда пошла?
— Нет, просто спустилась и спросила, где тут тихое место, чтоб посидеть спокойно.
— Рюкзак был на ней?
— Ммм… кажись, да! Я её чёрным ходом во двор отправила, и тут эти негодяи начали стучаться. Я им не открыла, а они давай дверь ломать! Куда только смотрит правитель!
— Со двора есть выход на улицу?
— А как же, господин. Но кто ж мне теперь дверь-то будет чинить?
Аксиант быстро вышел из дома и вскочил на Келта. Доехав до рынка, он заметил, что люди Рэграса всё ещё прохаживаются в толпе. Остановил коня и долго прислушивался к чему-то. Вздохнул с облегчением и поехал назад.
Одновременно с ним вернулись Лили и Коннор.
— Что тут стряслось? — поинтересовался Коннор, бросая взгляд на комнату. — Грабёж, разбой? Кто это натворил?
— Люди Рэграса, — ответил Аксиант.
Лили ойкнула.
— Я же сказал не выходить из дома! Почему вы ушли?
Глаза Лили немедленно покраснели, она расстроенно заморгала. Коннор пожал плечами.
— Я решил, что девушкам не повредит подышать свежим воздухом. Диаманта отказалась идти с нами — вот мы и пошли гулять с Лили…
— Вы хоть немного понимаете, чем может кончиться ваша прогулка? В городе полно людей Рэграса!
— Да, похоже, мы немножко сплоховали, — согласился Коннор как ни в чём не бывало. — А где Диаманта?
— Сейчас попробую узнать.
— И как теперь…
— Тише!
Аксиант притронулся к перстню. Ида, Лили и Коннор затаили дыхание. Так они ждали несколько долгих минут, после чего синий камень ярко вспыхнул, а лицо Аксианта просветлело.
— Она едет на север.
— Неужто одна уехала?
— Нет, не одна. Отлично, она в безопасности.
Аксиант ничего не объяснил, а Лили, боявшаяся теперь даже взглянуть ему в глаза, не решилась уточнять подробности.
— Нам-то что делать? — спросил Коннор. — Ехать следом? Ещё можно нагнать её.
— Нет смысла. Лучше увези Лили куда-нибудь в безопасное место. Она остаётся с тобой.
— С Лили ничего не случится. Я увезу её к своим родственникам в Адар. Поедешь со мной в Адар, милая.
— Как же моя дверь-то? — напомнила Ида.
— Сейчас починим! — бодро сказал Коннор, закатывая рукава под восхищённым взглядом Лили. — Где у нас инструменты?
Фургон встал на краю лесной поляны. Спутник Диаманты неторопливо распряг лошадь. Не дожидаясь, когда он заглянет в фургон, Диаманта выбралась наружу, подошла к нему и робко произнесла:
— Здравствуйте!
Юноша удивлённо взглянул на неё, и она мгновенно его узнала. Это был актёр Эдвин, глаза которого так запомнились ей, когда она увидела его впервые. Обрадованная, что знает своего собеседника, она добавила:
— Здравствуйте, Эдвин!
— А откуда вы знаете моё имя? — при этом в его глазах читался вопрос, откуда она вообще появилась.
— Меня зовут Диаманта. Я забралась в ваш фургон на рынке. Простите, но мне больше некуда было деться, надо было спрятаться от… — она замялась.
— От людей Рэграса?
— Да. Но откуда вы знаете?
— Я их видел на рынке. Мне показалось, они кого-то искали. Вас?
— Меня, — вздохнула Диаманта.
— Очень рад помочь, — улыбнулся Эдвин, деликатно замолкая.
Диаманта продолжила:
— Мы с братом и с подругой встретили вас в самом начале лета около Тарины. Ваш фургон застрял неподалёку от Королевского леса. Тогда вас назвали по имени, и я запомнила.
Эдвин кивнул.
— Да, я тоже вас помню.
Он взглянул ей в глаза, отчего-то смутился, направился к фургону и тут же вернулся с котелком в руке. Диаманта заметила, что он прихрамывает на правую ногу.
— Диаманта, вы, наверное, хотите есть?
— Не знаю… Пожалуй, хочу.
— Не бойтесь, здесь вы в безопасности. Раз не было погони, они вас потеряли.
Эдвин развёл огонь около поваленного дерева, чтобы было удобно сидеть.
— Садитесь! Я всё сделаю.
— Мне показалось, у тебя… у вас болит нога.
— Это пустяки, скоро полностью заживёт. Осторожно, не пораньтесь, тут острая ветка… А давайте-ка лучше на «ты»!
Он сходил к роднику, принёс воды и повесил котелок над костром. Достал из мешка крупу, хлеб и сыр и сел рядом. Диаманта украдкой рассматривала его. Ей показалось, что они с Эдвином ровесники, а на самом деле он был старше неё на три года, ему было двадцать четыре.