Солнце пригревало. Эдвин поднял полотнище, и в фургон задул свежий ветерок. Диаманта стояла неподалёку и смотрела на его сосредоточенное лицо, на красивые руки с длинными пальцами…
В фургон забралась Вильта.
— Скоро вода закипит. Подвинься, Эдвин, потом будешь сочинять, — она стала деловито доставать из мешка продукты для завтрака. — Диаманта, что ты тут стоишь? Пошли, поможешь нам!
Эдвин с тяжёлым вздохом отложил лист.
— Диаманта! Дай мне книгу. Сейчас уже всё равно ничего не напишу.
Она забралась в фургон, достала книгу из рюкзака и протянула ему.
— Бери её в любое время.
— Спасибо… — он встретился с ней взглядом. — Знаешь, сегодня мне приснился Адриан. Я видел, как он проехал по этой дороге, и слышал стук копыт. Открыл глаза — никого не было. И вот что странно: я сразу понял, что это Адриан, хотя в книге написано, что он рыцарь, а у этого всадника не было ни меча, ни доспехов. Но это точно был он!
Они ехали по пустынной местности и почти не встречали на пути городов и деревень. Через несколько дней погода испортилась. Глядя на дорогу, уходившую вдаль по безлюдной, бесприютной равнине, и на серое небо, Диаманта с тоскливой грустью думала о доме и Мариене. Эдвин заметил, что её снедает беспокойство, подошёл и театрально поинтересовался:
— А не преподать ли вам, сударыня, несколько уроков актёрского мастерства, дабы развеять печаль и обогатить вас новыми знаниями?
— Преподайте, сударь, — отозвалась она с подобающей торжественностью.
— Азы вы освоили самостоятельно и теперь можете смело начинать подъём к вершинам. Уверен, что способности, дарованные вам от рождения, позволят достичь на этом поприще немалых высот.
— Я буду счастлива получить знания от мастера.
— Присущая мне скромность, которая, как известно, является одним из признаков истинного таланта, не позволяет мне называть себя мастером, ибо предела совершенству в нашем деле нет — впрочем, как и в любом другом. Но я с несказанной радостью буду делиться с вами знаниями, которыми владею, потому что на свете нет ничего прекраснее, нежели дарить другим сокровища своего сердца.
— Эдвин, надеюсь, ты не намерен написать пьесу о высотах мастерства? — озабоченно поинтересовался Харт, потрогал его лоб, отдёрнул руку и подул на свои пальцы. — У-у-у, дело плохо.
— Намерен! И ты будешь играть там главную и единственную роль! — пригрозил Эдвин и принялся учить Диаманту.
Теперь он каждый день занимался с ней актёрским мастерством. Объяснял основные правила построения диалогов в пьесах, показывал, как говорить и петь, чтобы было хорошо слышно даже стоящим далеко, как добиваться нужной реакции публики.
А в свободное время он старался выбирать моменты тишины, когда его никто не беспокоил, уединялся в фургоне и писал. Как-то вечером у костра он прочитал черновик новой пьесы. Диаманте так понравилось, что она немедленно засыпала его комплиментами.
— Остановись, Диаманта, умоляю! — воскликнул Харт. — Если будешь так его захваливать, он каждый день станет писать по пьесе — а нам всё это учить!
— Пока что ты сокращаешь каждую вдвое, — проворчал Эдвин.
— Правильно. Длинные варианты для улицы не годятся. Хочешь, чтобы зрители нас освистали? С них станется.
— А короткие — это вообще не пьеса, одно название.
Диаманте было очень интересно узнать о прошлом Эдвина, но она не сразу решилась заговорить об этом. Наконец выбрала удобный момент, когда они медленно шли рядом с фургоном. В небе над дорогой возвышались горы белых облаков, тёплый ветер ласково шевелил волосы.
— Откуда ты родом, Эдвин? Как стал актёром?
Он помолчал и начал:
— Я родился в Гале. Это городок далеко, на берегу Западного моря. Вырос у своего дяди. С родителями жил только до шести лет.
— А что случилось с твоими родителями?
— Не знаю. Когда мне было два года, мы переехали из Галя в Артиссу. Это большое селение на юге в горах. Отца назначили туда наместником. Ему приходилось часто ездить в Адар по пустынной дороге через горы. Там очень опасно, особенно в одиночку… Но однажды понадобилось срочно выехать к правителю. Отец отправился с двумя своими помощниками, и никто не вернулся. Мама с небольшим отрядом поехала следом, на поиски, и тоже исчезла. Никого не нашли.
— Но что же всё-таки случилось?
— Не знаю. С тех пор от родителей не было никаких вестей. Все решили, что они погибли. Меня воспитали дядя и тётя. Дядя хотел, чтобы я поступил на службу. А я, когда мне было лет десять, увидел представление бродячей труппы. Мне так понравилось, что я решил тоже стать актёром. Через четыре года перебрался в Адар и пришёл в театр дядюшки Дина.