— А гвардейцы здешнего правителя ещё хуже, чем Рэграсовы головорезы, — сказал Алед. — Вытолкали нас с рыночной площади в шею. В тот же день, когда вы с Диамантой ушли.
— Здесь всё так же, как в Адаре, — вздохнул Эрид. — Представления разрешено давать только местным театрам. А приезжим надо сперва заплатить налог.
— Пятьдесят золотых! — возмутилась Зерина.
— Это ещё цветочки, — усмехнулся Харт. — Ягодки будут, когда Рэграс сядет на трон. Тогда нас всех — в кандалы и на каторгу.
— Не каркай! — рассердился Патал.
— Да хоть каркай, хоть нет, — ничего не изменится, — Харт махнул рукой и замолчал.
Диаманта растерянно слушала их, глядя на тёмную городскую стену и на хмурое небо. Дин ласково спросил у неё:
— А что ты теперь будешь делать? Ни астронома Ти, ни Аксианта, ни твоих друзей нет. Тебе нельзя оставаться одной в незнакомом городе!
— Поехали-ка с нами, — предложил Патал.
— Да! — одобрила Зерина. — Тем более что мы едем в Тарину!
— Наверно, там и перезимуем, — добавил Харт.
— Конечно, я поеду с вами, — не раздумывая согласилась Диаманта. — Только понятия не имею, что теперь делать с ключом от Лунного Мира. Кроме Аксианта, этого никто не знает — но Аксианта нет…
— Вот, я же говорил, — кивнул Харт. — Аксиант-то, поди, уж и думать о тебе забыл.
— А я бы пока не торопился с выводами, — Эдвин взял веточку и бросил её в костёр. — Думаю, что мы должны просто дождаться встречи с ним. Раз он не приехал, когда обещал, значит, случилось что-то непредвиденное.
Рыцарь Адриан приехал в селение, почти побеждённое этими чудовищами. Испуганные жители стали молить его о помощи. Он велел им разойтись по домам, а на улицу выходить только тем, в чьём сердце совсем не будет страха. И остался он один на пустынной улице, и зашло солнце, и спустилась темнота. Жители испуганно смотрели в окна и видели, как появились демоны, окружили рыцаря и стали говорить ему ужасными голосами: «Уйди с нашего пути, человек. Ночь будет длинной, и тебе не одолеть нас ни мечом, ни огнём костра. Мы разорвём тебя, мы растерзаем тебя, мы съедим тебя!» Рыцарь посмотрел на них и ответил: «Вы не сможете ничего сделать мне, потому что я не верю в вашу силу и не боюсь вас!» Произнеся это, рыцарь спокойно поправил поленья в костре, словно демонов и не было поблизости. И пытались они напасть на рыцаря, но не могли к нему приблизиться, словно какая-то невидимая сила останавливала их.
Ни один из жителей в эту ночь не спал, но ни один не смог выйти на улицу. Наутро рыцарь Адриан сказал им: «Если я уйду отсюда, демоны вновь станут досаждать вам. Вы должны научиться сами побеждать их». Но жители ответили: «Мы боимся демонов, и сразиться с ними нам не по силам. Только ты, храбрый рыцарь, способен нам помочь». — «Нет, помочь себе способны только вы сами. Ведь вы сами наделяете демонов силой, когда боитесь их! Они исчезнут, если вы перестанете верить, что они могут навредить вам». — «Но они облечены в ужасную плоть, мы слышим их голоса, они убивают нас!» — «Они делают это, потому что вы позволяете им это делать». Но жители селения не поняли слов рыцаря.
На закате люди снова скрылись в своих домах. Только дочь мельника замешкалась и не вернулась домой до темноты. Её мать, чьё сердце наполнилось страхом за судьбу дочери, вышла на улицу, где уже разжёг костёр добрый рыцарь. Девочка подбежала к костру и встретилась с матерью, но им было поздно возвращаться назад, ибо демоны уже вошли в селение. Они стали говорить ужасными голосами: «Люди, уйдите с нашего пути! Вам не одолеть нас, мы разорвём вас, мы растерзаем вас, мы съедим вас!» Дитя испугалось, отчего демоны сразу сделались много уродливее. Рыцарь Адриан же сказал матери и её дочери: «Не бойтесь их вида, ибо они зависят от вас. Ваш страх — их пища, ваша ненависть — их хлеб. Не верьте в них!». А демоны тем временем протянули свои безобразные лапы, желая унести дитя с собой. Но мать, увидев это, потеряла страх и произнесла: «Уйдите, вы не прикоснётесь к ней, потому что я люблю её и не боюсь вас!» — «Скоро в тебе не останется любви! На свете нет любви, только мы и чёрная ночь!» — ответили демоны. «Это ложь! Я всегда буду любить мою дочь!» — сказала мать и повторила ещё, и демоны не смогли навредить ей и её дочери, словно какая-то невидимая сила останавливала их.