На третью ночь половина жителей вышла на улицы. И явились демоны снова, но теперь не смогли совладать с людьми, потому что те больше не верили в их всемогущество. Демоны не смогли приблизиться ни к одному человеку, словно какая-то невидимая сила останавливала их.
ГЛАВА 6. Тарина
Ночь прошла благополучно, а наутро актёры запрягли Фиту и отправились в Тарину. Когда они выезжали через городские ворота, раздался приказ начальника стражи остановиться. Солдаты преградили им дорогу. Диаманта бросила на Эдвина тревожный взгляд. Он взял её за руку.
По счастью, эти солдаты не имели никакого отношения к Рэграсу — они просто потребовали с актёров платы за выезд из города, ссылаясь на новый указ правителя. Диаманта с облегчением выдохнула. Харт и близнецы принялись возмущаться, остальные — их успокаивать… Дин поспешил заплатить необходимую сумму, пока актёры не наговорили лишнего. Наконец они покинули Эжант — с опустевшим кошельком, зато целые и невредимые.
Путь в Тарину оказался неспокойным. Актёрам, оставшимся без денег, пришлось давать представления, но самым трудным было не заработать, а сохранить выручку — на дорогах орудовали банды разбойников. Один раз после спектакля у них отобрали деньги королевские гвардейцы.
Впрочем, даже несмотря на всё это, Диаманта теперь не представляла, как будет жить без стука копыт, без скрипа колёс, без запаха леса, трав, рек и туманов. Ей нравились холодные сумрачные утра, когда все, озябнув за ночь, старались побыстрее согреться у огня, пока готовился завтрак. Рядом пофыркивала Фита, а с окрестных холмов нехотя сползала ночная мгла.
Пришла осень — это было заметно и по ночам, ставшим длиннее и темнее, и по прохладным вечерам, и по желтеющей траве. Беловатые ночные туманы ложились у подножий пологих холмов, утром превращаясь в холодную росу; ветер всё чаще прилетал с северо-запада, отчего приходилось прятать руки в карманы и плотнее запахивать плащи. Закаты стали ветреными и красными.
Диаманта заметила, что после возвращения из Лианура Эдвин часто бывал задумчив и подолгу молча смотрел на дорогу. Это утро выдалось зябким, то и дело накрапывал дождь. Они с Эдвином забрались в фургон, и Диаманта прямо спросила его:
— Что с тобой?
Он вздохнул.
— Я всю жизнь мечтал найти родителей! А теперь не идут из головы слова королевы Аиты… Похоже, сведения о родителях надо искать в Лиануре. С каждым днём я всё сильнее хочу туда вернуться.
Они добрались до Тарины в середине сентября. Диаманта сразу поспешила домой, и Эдвин вместе с ней.
Уже стояли сумерки, и в их сероватом свете родной дворик выглядел пусто и уныло, казался нежилым. Его давно не подметали. В окнах не горели огни. Дверь в дом оказалась не запертой, а только прикрытой, что очень не понравилось Эдвину. Он приложил палец к губам, остановился у входа и долго прислушивался, не притаился ли в доме кто-нибудь. Потом они поднялись по тёмной скрипучей лестнице и осторожно вошли.
Диаманта заглянула в гостиную, вид которой её одновременно и успокоил, и встревожил: было ясно, что отсюда не убегали в спешке, а уехали спокойно и не спеша — но куда родители могли уехать, было непонятно.
— Может, они оставили письмо? — спросил Эдвин.
— Может быть. Давай зажжём свечи!
— Не надо. Попробуй найти так.
Долго искать не пришлось — на столике у окна лежал запечатанный конверт. Диаманта взяла его и хотела надорвать, но Эдвин остановил её.
— Это может быть ловушка. Твои родители вряд ли стали бы запечатывать письмо! А люди Рэграса сразу поймут, что ты вернулась, если увидят, что конверт разорван или исчез.
Вдруг заскрипели ступеньки. Кто-то поднимался по лестнице.
Эдвин быстро взял у Диаманты конверт и положил на прежнее место. Они спрятались за штору и затаили дыхание. Диаманта стояла справа от Эдвина, осторожно подглядывая, что происходит в гостиной.
В комнату вошёл какой-то высокий человек с мечом, в чёрном плаще. Быстро осмотрел её, прошёл вглубь дома, потом вернулся и остановился недалеко от окна. На секунду Диаманта подумала, что это сам Рэграс, и страшно испугалась, но, увидев его лицо, поняла, что ошиблась. Она сильно сжала руку Эдвина. Оба почти перестали дышать.