Незнакомец подошёл к столику у окна, где лежало письмо, взял его, осмотрел, положил обратно на столик и вышел. Со двора послышались удаляющиеся шаги, скрипнули ворота, и всё стихло.
Диаманта с Эдвином перевели дух и покинули своё укрытие.
— Эдвин! Если бы он не нашёл письма на месте…
— Пойдём скорей отсюда! Рэграс ищет тебя. Его люди в любой момент могут вернуться!
— Пойдём. Но где же родители? Что с ними случилось?
— А они не могли куда-нибудь уехать? К родственникам или в замок?
— Могли. Только бы не попали к Рэграсу!..
Они со всеми предосторожностями вышли из дома и бегом вернулись к фургону. Актёры встревожились, стали расспрашивать… Выслушав, Харт вздохнул.
— Так я и думал. Пошли к костру, погреетесь. Ничего, Диаманта, привыкай. Ты теперь, как мы — тоже ни дома, ни защиты…
— Нас защищает Мир Неба, — возразил Эдвин.
Они сели у костра. Вильта протянула им по куску хлеба и сыра.
— Мир Неба? — Харт посмотрел на Эдвина. — Неужели ты ещё не понял, что это просто сказка? И Мир Неба, и Адриан этот ваш.
Диаманту глубоко задели эти слова. Она хотела возразить, но Эдвин спокойно ответил:
— Это не сказка. Раньше ты и Рэграса считал сказкой.
— Нет, Эдвин. В Рэграса я верю! А в Мир Неба и в Адриана — нет. Я поверю, что это не сказка, если от вашего Мира Неба будет хоть какая-то польза. Что толку от книг и от красивых слов, если они не действуют? А пока я что-то не вижу, чтобы вам помогал Мир Неба. Вижу только, что эти ваши Гареры, благодетели хвалёные, играют людьми, как кошка мышкой. Аксиант Диаманте обещал, что встретит её, поможет… какое там! Она-то себя не пожалеет, слово сдержит и ключ сохранит — а эти мерзавцы ей даже спасибо не скажут. Вот увидишь — с неё ещё и спросят, что да почему! А вместо благодарности дадут хорошего пинка!
— Ну, ты уж хватил, — протянул Гебор.
— Не верите? Сами увидите… И где ваш Мир Неба? Где он? Почему не помогает Диаманте? Почему она сейчас сидит тут с нами и не знает, что делать?.. А ты, Эдвин… вместо того, чтобы наконец раскрыть глаза и себе, и ей, втемяшил себе в голову эти сказки. Мир Неба, царство правды! Пойми, ты и так связан — и ещё больше себя связываешь этими фантазиями!
— Что значит «связан»?
— Ну а как? Ты же ударом на удар ответить не можешь! Ты даже выругаться не можешь как следует. Тебя бьют — а ты что? Терпишь. Прощаешь. Тебя можно взять голыми руками! Даже если тебя трижды несправедливо обвинят — ты и сопротивляться не будешь. Будешь только звать свой Мир Неба на помощь! Только он не придёт, потому что его нет!
— Так что ты предлагаешь? Отвечать ударом на удар?
— Иногда надо и ответить, Эдвин! Иногда надо и дать как следует! Если не мы, то кто? Твой Мир Неба — это просто оправдание для слабости и трусости, вот что я скажу.
— А ты не думал, что спокойствие в ответ на чужой гнев — это гораздо более сильный ответ, чем удар? И требует гораздо большего мужества?
— А в чём его сила, объясни? В том, что ты позволишь себя унизить? Или в том, что умрёшь как герой? Эдвин, неужели ты всерьёз веришь, что твои выдумки способны кого-то изменить?!
— Если ты слеп, не отказывай другим в праве видеть.
— Слеп?! — взорвался Харт. — Это ты слеп! Слеп и глух!! А когда прозреешь, поздно будет!
Эдвин молча посмотрел ему в глаза.
— Ну чего уставился? — огрызнулся Харт. — На мне ничего не написано. Ладно, больше ни слова не скажу. Это бесполезно объяснять. Время придёт — сам поймёшь.
Актёры устроили рядом с фургоном нечто вроде палатки, чтобы укрываться от дождя и ветра. Харт резко встал и ушёл туда.
Диаманта плотнее закуталась в накидку и придвинулась к огню. «А ведь и в самом деле, Харт точно подметил: Мир Неба не вмешивается в нашу жизнь. Но почему? Иногда так хочется, чтобы вмешался… Харт неправ — но чем ему возразить? Ведь не может быть, чтобы он оказался прав?.. Тогда получится, что надежды нет…»
Эдвин повернулся к ней и сказал, словно отвечая на её мысли:
— Я не считаю, что Мир Неба бессилен, Диаманта. Наоборот, я думаю, что он гораздо сильнее всего, что здесь есть. Сильнее всего, что причиняет нам боль. Он даёт свою силу каждому — только не каждый её принимает. В этом всё и дело. Если мы будем по-настоящему верить в него, он нас не оставит.