Диаманта встала, отряхнула одежду и посмотрела вокруг. Сзади поднималась высокая горная стена. Она уходила в обе стороны и пропадала в мутном воздухе вдали, а вершины гор прятались в низких серых облаках, закрывавших всё небо плотно, без единого просвета. Впереди, совсем рядом, были ворота в большой город, располагавшийся у подножия гор.
Рядом стоял человек в куртке из бурого сукна. Его невзрачное лицо украшали неопределённого цвета усы и жиденькая бородка.
— Кто вы? — спросила Диаманта.
— Сторож Малых ворот.
— Что это за место?
— Серый Город. Иди за мной.
Сторож подвёл её к воротам и спросил:
— Ты как тут оказалась?
— Не знаю… Не помню.
— Давно сюда никого не присылали. Новеньких всё больше к главным воротам отправляют, в тамошних-то кварталах полегче. Как тебя зовут?
— Диаманта.
— Сейчас я позову охрану, и тебя отведут на работу.
Она с тоской посмотрела на город.
— Но я совсем не хочу туда.
— Ясное дело. Туда никто не хочет. Стой здесь, — приказал сторож и вошёл в ворота.
Низкое небо давило на город, он выглядел тяжёлым, серым и безжизненным. В длинных домах с плоскими крышами не горело ни одного окна, несмотря на сумерки.
Вскоре сторож вернулся вместе с офицером и двумя солдатами.
— Как ты сюда попала? — строго спросил офицер.
— Не знаю, — повторила Диаманта. — Я почти ничего не помню.
Он вошёл в караулку и раскрыл большую книгу.
— Как тебя зовут?
— Диаманта.
Офицер занёс в книгу её имя и что-то ещё, а потом написал приказ, который отдал одному из солдат.
— Четвёртый квартал, швейная мастерская.
Стоило Диаманте пройти через ворота, как тяжёлая тень Серого Города словно бы навалилась ей на плечи. Она почувствовала необъяснимую, отчаянную, пронизывающую тоску.
Они долго шли мимо однообразных длинных домов. Наконец Диаманту привели к двухэтажному зданию. Вход охранял человек в серой форменной одежде. Солдаты передали ему приказ и ушли.
Он не спеша прочитал бумагу. Некоторое время бесстрастно смотрел на Диаманту, потом сказал:
— Завтра с первым ударом колокола начнёшь работать там, — он кивнул на одноэтажное строение рядом. — Опаздывать нельзя, за опоздание тебя на день лишат хлеба. Жить будешь здесь. Заходить в комнаты соседей и разговаривать нельзя. Иди за мной, — приказал он и повёл Диаманту на второй этаж.
Лестница выводила в длинный тёмный коридор. Комендант открыл одну из дверей и впустил Диаманту внутрь.
В маленькое окно проникал тусклый свет. Под окном стоял стол, на нём — глиняная чашка. Напротив — грубая деревянная кровать, покрытая грязным серым покрывалом, без тюфяка и подушки. Стены были голые, каменные.
— Хлеб получишь завтра после работы. Вода в кадке внизу, — сказал комендант и ушёл.
Диаманта выглянула в окно, выходившее на узкую сумрачную улицу. Потом осмотрела карманы своего платья. В одном лежал удивительно красивый ключ светло-жёлтого цвета. Диаманта полюбовалась им, но откуда он у неё взялся и для какой двери предназначен, не смогла вспомнить и положила его назад. А в другом кармане был бубенчик на голубой атласной ленточке, грифель и листок бумаги.
Диаманте захотелось немедленно записать всё, что она помнит. Она села за стол.
«Не знаю, как оказалась здесь. Прошлое словно загораживает глухая стена. Так хочется найти в ней хотя бы щёлочку и посмотреть, что там. Знаю только, что раньше я жила в другом месте. Помню глаза. Мне бы так хотелось снова их увидеть — красивые, синие. Здесь всё бесцветное, серое. Ещё я помню какую-то книгу — но почему? Может, я писала книгу? Или читала? Помню, как я еду куда-то… со мной другие люди, но их вижу нечётко… Солнце, лето, светло и хорошо. Ещё всплывают неясные очертания какого-то здания. То ли это большой дом, то ли замок. Как я оказалась здесь? Кажется, бежала, убегала от кого-то, а потом — не знаю… Больше ничего».
Написав это, Диаманта перечитала текст, и вокруг каждой фразы при чтении возникли смутные, как при попытке вспомнить сон, образы, тени и отзвуки других воспоминаний. Она убрала бумагу и грифель в карман.
Вдруг над городом зазвучал колокол. Его тягучий, гулкий звон поплыл над домами, постепенно затихая в неподвижном воздухе. Вскоре в коридоре послышались шаги и скрип дверей — судя по всему, другие жильцы вернулись с работы.
Стемнело. Диаманта легла спать в тоске и недоумении, свернув накидку и таким образом соорудив себе нечто вроде подушки, и долго не могла устроиться хоть сколько-нибудь удобно на жёстких досках. Единственное, что её порадовало — она обнаружила у себя на шее гладкий камень на кожаном шнурке. Диаманта не смогла разглядеть его — было уже темно. Она просто сжала камень в руке и так заснула. От прикосновения к нему становилось легче.