Ей снилось что-то очень красивое, наполненное солнцем и светом. Какие-то люди, которых она знала… Сон оборвали равномерные удары колотушки и голос коменданта: «Подъём!». Стоило Диаманте открыть глаза и взглянуть в окно на тяжёлое серое небо, сон мгновенно исчез и забылся. Она не смогла вспомнить ни одной его детали, как ни старалась.
Очень хотелось есть, но нужно было ждать до конца рабочего дня. Диаманта успела только попить воды, как над городом зазвучал колокол.
Она вошла в мастерскую. Это был полутёмный зал. Вдоль стены стояли скамьи. На входе ждал пожилой мастер сурового вида с витой кожаной плетью в руке. Он посадил Диаманту с краю, рядом с дверью, и сказал:
— Здесь шьют форму для солдат его величества. Иголки и нитки тут, — он показал на короб, стоявший рядом со скамьёй. — Всю работу я проверяю, не вздумай отлынивать. Разговаривать во время работы нельзя. Закончишь — принесёшь мне, я проверю.
В мастерскую вместе с Диамантой вошли ещё шестнадцать женщин и молча расселись по своим местам. У всех был крайне изнурённый вид. Мастер показал на стопку раскроенных рубашек.
— Ты должна сшить все за день. Работать будешь до пятого колокола.
Колокол бил через каждые три часа.
Диаманта взялась за работу. Швеи сидели лицами к окнам, а у них за спинами туда-сюда ходил мастер.
Уже после второго колокола Диаманта устала — заболели руки, заныла спина. К тому же, из-за нехватки света приходилось сильно напрягать глаза. Она отложила шитьё, расправила плечи и хотела встать, чтобы немного отдохнуть, но в воздухе коротко просвистела плеть, и спину ожёг сильный удар. Диаманта ахнула и села на скамью.
— Я же сказал — не отлынивать! — рявкнул мастер. — Можно вставать, только чтобы сдать работу. Ещё раз встанешь — не получишь хлеба!
На глаза навернулись слёзы. Диаманта смахнула их ладонью и снова взялась за шитьё. Руки дрожали, иголка не слушалась. Некоторое время мастер наблюдал, как она шьёт, потом плеть просвистела снова.
— Надо работать быстрее!
Мастер наконец отошёл. Боясь нового удара, Диаманта заставила себя успокоиться, перевела дух и продолжила шить. Теперь при каждом приближении мастера у неё всё сжималось внутри. Она с трепетом наблюдала за ним, пока он проверял работу, опасаясь, что ему что-нибудь не понравится, но пока всё было в порядке.
Когда прозвучал долгожданный пятый колокол, у Диаманты болело всё тело и кружилась голова. На выходе ей выдали хлеб. Она с трудом поднялась в свою комнату и ничком опустилась на кровать. Хотелось плакать, но она так устала, что даже на слёзы не осталось сил.
Через некоторое время Диаманта немного пришла в себя, сходила за водой и съела хлеб. Он был грубый, серый, безвкусный.
Диаманта на мгновение ощутила панический страх, но его тут же сменило тупое равнодушие. Она достала из кармана бумагу и, пока не совсем стемнело, перечитала то, что написала вчера. Только теперь эти фразы не будили в ней никаких воспоминаний, казались чужими.
Серый Мир, где не росло ни одного дерева, где никогда не было ясного неба, гасил у своих жителей все чувства, кроме одного — вечного страха за себя. Страх остаться без еды, страх попасть в ещё худшие условия был единственным, что заставляло людей подчиняться, и этот же страх лучше всяких охранников, надсмотрщиков и наказаний мешал вырваться из мрачного однообразия и вспомнить себя. И Диаманта, как все, боялась голода, боялась заболеть, боялась плётки. Впрочем, первое время это не мешало воспринимать происходящее как нелепый сон и верить, что настоящая жизнь — совсем другая.
Но шли дни, и Серый Мир медленно, но верно брал своё. Диаманту измучил его бесчеловечный жёсткий порядок. Она страдала от постоянного голода, работать было очень тяжело, с каждым днём всё сильнее хотелось отдохнуть, но у мастера невозможно было даже отпроситься пораньше… Со временем Диаманта сама решила бросить попытки что-то вспомнить — физические силы таяли с каждым днём, постоянная слабость вынуждала покориться.
Однажды глубокой ночью её разбудили отчаянные крики, которые доносились из-за стены. Женский голос повторял: «Пустите меня! Отпустите! Я не хочу! Отпустите, пожалуйста, умоляю вас!». Ответом был грубый окрик. Потом послышались шаги на лестнице. Диаманта вскочила с кровати и выглянула в окно. Офицер и два охранника с факелами куда-то уводили её соседку.