Когда актёры проходили мимо, Диаманта взглянула на Эдвина и сразу заметила его глаза. Синие-синие, они тоже смотрели на неё. Тут кто-то его позвал, и он отвернулся.
Диаманта не сразу услышала вопрос брата:
— Как ты думаешь, сколько сейчас времени?
— А? Не знаю…
— Что там такое? — спросил Мариен, тоже оборачиваясь.
— Так, ничего.
— Судя по всему, на юге начали запрещать бродячие театры, — удивился Мариен. — С чего это вдруг?
Диаманта посмотрела вслед актёрам. Фургон был уже далеко.
Солнце начало припекать. Они ускорили шаг, чтобы побыстрее добраться до прохладной лесной тени. «Видимо, я не делаю чего-то, что должна делать, — невесело думала Диаманта. — Иначе почему хватаюсь за малейший повод изменить привычную жизнь? Увидела бродячий театр — и сразу захотелось тоже уйти странствовать…»
В лесу было чудесно, пели птицы. Зной отступил. Отойдя в сторону от дороги, устроили привал на полянке у подножия холма.
После обеда решили отдохнуть. Диаманта прислонилась спиной к большому дереву и задремала. Перед глазами встала дорога. Диаманта увидела актёров, увидела так ясно, как будто наяву. Фургон неторопливо ехал, светлая плотная ткань слегка подрагивала, мелодично позвякивали бубенчики. Молодой, приятный и словно бы знакомый голос негромко запел:
Мечты прервал спокойный голос брата:
— Диаманта, ты случайно не знаешь, как называется жук, такой большой, блестящий, с рожками?
— Не знаю, — ответила Диаманта лениво, не открывая глаз. — А что?
— Я тоже не знаю… Сбросить его с тебя?
Визг Диаманты взбодрил не только Мариена с Лили, но и жука, который улетел сам, не дожидаясь посторонней помощи.
Они продолжили путь. Недалеко от Лесного Перекрёстка, на повороте, где дорога была особенно неровной, с колдобинами, Диаманта нашла на обочине голубую ленточку с привязанным к ней бубенчиком и убрала её в карман.
— Наверное, это актёры обронили…
— Наверное, — улыбнулся Мариен.
Черёмуховая речка текла через Королевский лес и была там узкой, извилистой, с берегами, густо заросшими кустарником и тростником, но в месте впадения в Тарину расширялась и разделялась на два рукава, образуя остров, на котором и стоял замок Варос. Он был построен ещё в те времена, когда прочность и толщину стен ценили больше, чем изящество.
Сейчас коричневые стены и башни замка освещало золотисто-розовое вечернее солнце. Дорога выходила из леса на каменный мост. Друзья подошли к воротам и постучали латунным дверным молотком. Им открыл старый Берт, служивший в замке не один десяток лет.
— Добро пожаловать! Господин Ридуэл наверху, в гостиной. То-то он обрадуется!
ГЛАВА 2. Ключи
Ридуэл, или просто дядя Рид, как звали его племянники, в юности мечтал стать лекарем, но не смог получить дорогостоящее медицинское образование и поступил помощником архивариуса в замок Варос. Музейное дело ему понравилось, и через несколько лет он стал смотрителем музея.
Он носил густые пышные усы, был невысокого роста, основательного телосложения, говорил неторопливо и обстоятельно. От него исходило ощущение надёжности и спокойствия, и в замке он создал атмосферу любви к традициям. Даже интерьеры жилой части Вароса хранили дух истории. Мебель была преимущественно старинная, на стенах висели гобелены на исторические сюжеты.
По лестнице с высокими ступенями друзья поднялись в гостиную, располагавшуюся в главной башне. Дядя Рид радостно обнял их и приказал накрывать стол к ужину. Диаманта, не скрывая удовольствия, рассматривала любимую с детства обстановку — стены из коричневого камня, узкие окна с изящными переплётами, длинный стол из тёмного дерева, стулья с высокими резными спинками, большой камин…
За ужином говорили о семейных новостях. Потом Диаманта спросила, что нового в Варосе. Дядя Рид улыбнулся.
— Есть кое-что. Хотел вам рассказать. На днях сюда очень странный человек приезжал. По виду знатный. Показал мне старинный ключ, сказал, что два таких же хранятся в нашем музее. В перечне экспонатов действительно есть два таких ключа. Но в хранилищах мы их не нашли. Всё обыскали — нет нигде.