– Мне все это известно, – резко сказала Идн. – Переходи к существу дела, Мани.
Он легко поклонился, сидя на задних лапах.
– Я и пытаюсь, ваше величество. Я счел необходимым предварить свое сообщение несколькими словами. Несомненно, вы также знаете, что ваш благородный отец замышляет погубить оруженосца Тауга.
При последних словах Анс, который последнюю пару минут подслушивал у шатра, придвинулся чуть ближе.
Свон разбудил Тауга, тряхнув за плечо.
– Мне жаль, что приходится прерывать твой сон, но лорд Бил хочет поговорить с нами обоими.
Этела села:
– И я. Я с вами.
– Тебе нужно помыться, – сказал Тауг.
– Это всего лишь уголь из кузницы. – Этела попыталась оттереть пальцем темное пятно на руке. – Дым и все такое прочее.
– Тебе действительно нужно помыться, – твердо повторил Тауг. – И переодеться во все чистое. Моя сестра…
– Уехала с сэром Эйбелом, – резко закончил Свон. Тауг молча кивнул.
– Жаль, что она не с нами. Жаль, что сэр Эйбел не с нами. Он не вернется, пока не приведет сюда герцога, так он сказал.
– А моя сестра вообще не вернется. – Тауг сполз с кровати, нашел Мечедробитель и огляделся по сторонам. – Где Мани?
– Если ты не знаешь, я уж точно не знаю.
– Подбросьте дров, – попросила Этела, и Тауг выполнил просьбу.
– Топливо лучше беречь, – заметил Свон. – У нас больше нет дров и не будет, если только мы не совершим вылазку, чтобы пополнить запасы.
– Если только?
– Мне кажется, его светлость хочет поговорить с нами о чем-то подобном. Но мы не узнаем наверное, пока не выслушаем его, и мы не выслушаем его, пока ты не оденешься.
Кивнув, Тауг повернулся к Этеле:
– Моя сестра уехала, но Баки осталась – во всяком случае, я так думаю. Поук точно остался, а он знает здесь всех женщин. Найди кого-нибудь и скажи, что я велел тебя выкупать и проследить за тем, чтобы ты постирала свои вещи.
– Я хочу…
– Позавтракать. Знаю. Скажи, что я велел также накормить тебя.
– … пойти с вами.
Тауг глубоко вздохнул:
– Когда ты вымоешься, наденешь чистое платье и позавтракаешь, то сможешь сопровождать меня повсюду.
Они со Своном вышли из комнаты. Когда они спускались по огромным ступеням, Свон сказал:
– На самом деле ты ведь не собираешься взять девочку с собой? Вылазка из замка – дело опасное.
– Может, мы еще никуда не пойдем, – пожал плечами Тауг, – а если и пойдем, мы…
Он осекся, заслышав тяжелые шаги позади. Они оба остановились и посторонились.
– С добрым утром. Хотите, я понесу вас?
Свон улыбнулся:
– С добрым утром, Шилдстар. Знаю, ты предложил помощь от чистого сердца, но в действительности эти ступени не представляют большой трудности для нас с оруженосцем.
– Как угодно. Я к маленькому лорду. А вы?
– Если ты имеешь в виду лорда Била, то мы туда же.
– Тогда пошевеливайтесь. Я за вами не вернусь. – Шилдстар помолчал, потом хихикнул: – Вы, низкорослые людишки, задаете нам работу. В нашей северной стране нам раньше никого не приходилось таскать на руках.
Продолжая смеяться, он опередил их, и они последовали за ним предельно скорым шагом.
– Так обстоят наши дела, – сказал Тиази Свону и Таугу. – Как вы сейчас слышали, мы посылаем Шилдстара и его людей купить кузницу и инструменты, а также собрать верных подданных короля, коли получится. Лорд Бил, – он кивнул в сторону Била, – боится, что Шилдстару нельзя доверять. Вероятно, мне не следовало говорить вам это, поскольку мнение вашего господина может повлиять на ваше собственное. Но вы, несомненно, знали это и прежде.
Свон кивнул.
– Вы вправе иметь собственное мнение, вы оба, и мне бы хотелось его выслушать. Как по-вашему, мы можем доверять Шилдстару, сэр Свон?
– Я бы не стал, ваша светлость. Во всяком случае, больше, чем необходимо.
Бил кивнул:
– Оруженосец Тауг?
– Не думаю, что он пойдет против своего короля, – медленно проговорил Тауг. – Только мы – не король.
– Мы действуем от лица его величества, – заявил Тиази.
– Но Шилдстар не уверен в нашей честности. По крайней мере, мне так кажется, милорд.
– Ты правильно все понимаешь. – Бил положил на стол кожаный кошель. – Здесь золото, много золота. Я хочу, чтобы вы – вдвоем – отправились с ним в город. Без тяжелых воинов, без лучников. Только вы двое. Вы пойдете?