– И последний вопрос. Представьте, что я король Арнтор. Я объяснил вам, почему желаю смерти короля Гиллинга, и хотя приведенные мной доводы не устраивают вас, они вполне устраивают меня. Затем я сообщаю вам, что для осуществления своей цели я выбрал лорда Била. Вы одобрили бы такой выбор?
– Безусловно, милорд. Когда неудача предпочтительнее успеха, поистине разумно выбрать человека, который скорее всего потерпит неудачу. Вы позволите мне говорить откровенно?
– Позволю. На самом деле я желаю этого.
– Как я вам сказал, я ничего толком не знаю о короле Арнторе. Я никогда не встречался с ним. Но я сопровождал лорда Била в путешествии по Целидону, по Мышиным горам и немного по Йотунлендской равнине. Мне кажется, я успел хорошо узнать его. Для мирных переговоров он самый подходящий человек: рассудительный, учтивый и деликатный, не подвластный никаким сильным чувствам, если не считать фамильной гордости и вполне естественной отцовской любви к единственной дочери. Будь я королем, желающим установить мир с соседним правителем, я бы выбрал человека, похожего на лорда Била. Но что касается убийства… – Я покачал головой.
– Ведь лорд Бил тоже знает магию, правда? – спросила Этела. – Тауг говорил. Если он не хочет сам убивать кого-то, он может наколдовать смерть.
Тиази сел и уставился на Этелу, которая смело выдержала его взгляд. Наконец он промолвил:
– Буду ли я настолько глуп, чтобы всерьез воспринять слова ребенка?
Я улыбнулся:
– Четвертый вопрос, милорд.
– Пусть будет четвертый.
Мани прочистил горло – мягкий, почти извиняющийся звук.
– Вы обещали задать всего три вопроса, милорд Тиази. Позвольте я отвечу на последний и тем самым спасу вашу честь. Мудрость есть мудрость, и она не становится глупостью в устах другого. Высказывания малого ребенка надобно принимать во внимание, коли они разумны. Но ни в каком другом случае.
– 28 Нельзя ли сказать то же самое о котах?
– Только очень мудрый человек, лорд Тиази, сумеет обнаружить глупость в изречениях кота.
– Итак. – Тиази наклонился к Этеле. – Дитя мое, мы не уверены, что дело обошлось без магии. К ней могли прибегнуть, например, чтобы сделать убийцу невидимым.
– Я не знала, – сказала Этела.
– Разумеется. У тебя живой ум, но мало жизненного опыта и еще меньше знаний. Ты должна учесть и первое, и второе.
– Да, сэр. То есть милорд.
– Рассмеешься ли ты, коли я скажу, что здесь, в башне, видели незримое существо?
– Нет, сэр. Только я не пойму вас, поскольку вы сами говорите, что оно невидимое.
– Невидимость не бывает абсолютной, – сказал Тиази, – как утверждает любой знаток, хорошо сведущий в предмете. Стать невидимым посредством магии – значит стать частично или полностью невидимым при неких определенных обстоятельствах. Данные обстоятельства меняются вместе с силой чар. Дождь и яркий солнечный свет, вероятно, самые распространенные из них.
– О-о-о… – протянула Этела, явно потрясенная.
– Невидимые сущности порой отбрасывают тени, более или менее заметные, по которым можно обнаружить их присутствие. Они также оставляют следы в грязи или на снегу, хотя от этого чары не ослабевают.
– Невидимые коты, – вставил Мани, – полностью невидимы только ночью.
– Я не знал, – сказал Тиази, – и рад узнать это… Спрашиваю еще раз: удивишься ли ты, коли узнаешь, что здесь, в башне, видели незримое существо?
Бросив быстрый взгляд на Линнет, Этела кивнула.
– Так вот, его видели; впервые – вскоре после прибытия лорда Била. Я бы заподозрил это существо в покушении на нашего короля, но оно, похоже, предпочитает ломать шейные позвонки. По вполне очевидным причинам незримые существа редко пользуются оружием. В ночь покушения на нашего короля у пяти других погибших ангридов оказались свернутыми шеи. Охваченные тревогой за раненого короля, тогда мы упустили сей факт из внимания. Однако он остается фактом.
Я фыркнул:
– Разве это бросает подозрение на лорда Била? На мой взгляд, это, наоборот, снимает с него подозрение. Если бы существо принадлежало лорду Билу – в чем я сильно сомневаюсь – и он хотел причинить вред королю Гиллингу, разве он не воспользовался бы его услугами? Если же оно не имеет к нему отношения и не нападало на короля, зачем о нем разговаривать?
Мани поднял лапу:
– Хорошо сказано. Позвольте мне добавить, что, по моему мнению, вы ответили на вопросы лорда Тиази, как требовалось.
Тиази кивнул:
– Я выполню вашу просьбу: я сделаю все возможное для больной рабыни, хотя не могу обещать значительного улучшения. Какова ваша последняя просьба?