И обсуждения в таком духе продолжались еще целый час. Поначалу я изнемогал от нетерпения, но довольно скоро стал с интересом прислушиваться к вопросам, замечаниям и предложениям граф-маршала. В части ведения переговоров он являлся истинным мастером, который, не будь он дворянином, мог бы нажить состояние на торговом поприще: хитрым, терпеливым и изобретательным. Дородный и осанистый, он внушал почтение своими размерами, тяжелой челюстью, огромным бледным черепом и глазами, пронзительнее которых мне не доводилось видеть.
Наконец вопрос с жеребятами решился. На мгновение острые глаза граф-маршала остановились на мне, и я решил, что сейчас он обратится ко мне или велит одному из своих суетливых секретарей сделать это. Но тут к нему подвели престарелую женщину. Увидев немощь просительницы, он осведомился, не желает ли она присесть, и ей тотчас принесли стул.
Ее первый муж, как выяснилось, был рыцарем, а следовательно, она носила титул дамы. Он погиб в какой-то давней битве, и она вышла замуж вторично, выбрав в супруги торговца мануфактурой. Теперь он тоже умер, и она хотела вернуть прежний титул, но соседи не позволяли.
– Безусловно, вы просите лишь о том, что полагается вам по закону, – объявил граф-маршал. – Никто, кроме короля, не вправе лишать человека почетного титула, и я не помню ни одного случая, когда бы такового лишали женщину. Несомненно, такие случаи происходили, но в далеком прошлом, еще до моего и вашего рождения. Если вы просите меня устно подтвердить ваше законное право, я сделаю это, и публично. Если вы просите письменного подтверждения, моей секретарь составит бумагу, а я подпишу.
Старуха смиренно промолвила:
– Они знают, что обижают меня, милорд. Они находят удовольствие в моем унижении.
– А вы сами почитаете сэра Ована? – осведомился граф-маршал.
– В сердце своем, милорд. Каждодневно.
– Кгхм! – Граф-маршал выразительно закатил глаза. – Сердца я оставляю Скаю, дама Элунед. В них я не в силах заглянуть. Вы состоятельны – ваше платье свидетельствует об этом. Герб сэра Ована изображен на вашем доме?
Старуха ответила так тихо, что граф-маршал попросил повторить.
– Нет, милорд.
– А на ливреях слуг?
Ответа не последовало.
– Благоприятное решение вопроса, дама Элунед, зависит только от вас, не от меня.
Граф-маршал знаком показал, что разговор закончен, и один из слуг тотчас же помог старой женщине встать и унес стул.
– Следующим я приму рыцаря, – промолвил граф-маршал, указывая на меня.
Толпа расступилась, пропуская меня вперед.
– Мне знакома ваша кольчуга или она является всего лишь подделкой?
– Знакома, милорд, – ответил я.
– По слухам, она покинула пределы нашего мира.
Я ничего не ответил, поскольку мне не задали никакого вопроса.
– Вы приобрели кольчугу в Митгартре?
– Нет, милорд.
На мгновение в зале воцарилась тишина, которую нарушил сам граф-маршал, громко прочистив горло:
– Гкхм! Я слишком далеко забегаю вперед. Ваше имя?
– Сэр Эйбел Редхолл.
– Вашим сеньором является его милость герцог Мардер, верно?
– Да, милорд.
– И все же в поисках справедливости вы не отправились к его милости? – Граф-маршал поднял руку. – Спокойствие. Скоро мы дойдем и до этого. У вас великолепный скакун, сэр Эйбел. Один из моих секретарей подозвал меня к окну взглянуть на него. Я рассмотрю вашего коня поближе, когда найду время.
– Почту за честь показать ее вам, милорд.
Глаза графа-маршала чуть расширились.
– Я не ослышался? Вы сказали, что это кобылица?
– Да, милорд. Хотя ее часто принимают за жеребца.
– Хотелось бы мне посмотреть на жеребца, состоящего с ней в прямом родстве.
– У меня нет такого, чтобы показать вам, милорд.
– Она уже давала приплод?
– Нет, милорд. Она еще совсем молодая, да и найти ей пару непросто.
– Она еще не достигла зрелости? – В голосе граф-маршала слышались недоверчивые нотки.
– Нет, милорд.
Он провел ладонью по лицу: