– Это Эльфрис, – пояснил я. – Значит, ниже находятся еще два мира: Муспель и Нифльхейм.
– Царства огня и льда, – в ужасе пробормотал он.
– Вы хотели попасть в Эльфрис, – сказал я. – Ваше желание исполнилось. Скоро настанет утро.
Мы двинулись вперед и вскоре услышали плеск волн.
– Сильные ветры здесь дуют редко, – пояснил я, – но на рассвете и в сумерках с моря тянет легкий бриз.
– Все жизнь мечтал подышать этим воздухом, – задумчиво проговорил граф-маршал, словно напрочь забыв о моем присутствии.
В сером сумраке мы спустились по усыпанному галькой берегу к самой воде. Я вложил меч в ножны, больше не видя необходимости подгонять своего спутника.
– Когда взойдет солнце? – спросил он.
Я знал, что он думает о море Митгартра, на котором, наверное, не раз наблюдал закат.
– Оно не взойдет, – сказал я. – Мы – свет Эльфриса. Вы увидите. – Судя по молчанию граф-маршала, он меня не понял. – Миры становятся все меньше по мере движения вниз. Эльфрис меньше нашего мира, хотя наверняка больше Целидона.
– Это геометрическая профессия, – сказал граф-маршал и попытался объяснить мне, что такое геометрическая прогрессия, но я не понял и сомневаюсь, что кто-либо в силах понять. – Высший мир, мир Верховного Бога, бесконечен. Мир, расположенный ниже, в сто раз меньше. Но сотая доля бесконечности все равно остается бесконечностью. Следующий по счету мир…
– Скай.
– Да, Скай, в сто раз меньше предыдущего, а следовательно, в десять тысяч раз меньше Элизия. И все равно бесконечен. Можно мне присесть на камень?
– Разумеется, милорд.
– Очень любезно с вашей стороны, сэр Эйбел. Гкхм! Доброта к пленнику. По-рыцарски благородно. С вами обращались иначе.
– В первый раз со мной обращались хорошо, милорд, но не во второй. Я совершил побег – и ее величество сочли нужным наказать меня.
– Мы потерпели поражение. – Граф-маршал вытер рукой лицо. – Вернее, терпим сейчас. В остерлингах нет ничего человеческого.
– Однажды я сражался с ними на море, милорд, и они не столь разительно отличаются от нас, как вам кажется. Ангриды зачастую обнаруживают, казалось бы, вполне человеческие чувства. Король Гиллинг обнаруживал таковые в своей любви к Идн. Но они не люди. В остерлингах меньше человеческого, чем в короле Гиллинге, и все же они – существа, в подобных которым мы можем превратиться со временем.
Воздух постепенно светлел. Такого воздуха, как в Эльфрисе, нет нигде на свете. Воздух Ская чище самого чистого воздуха Митгартра, такой чистый, что остается кристально прозрачным даже у самого горизонта; но воздух Эльфриса источает сияние, словно огромный драгоценный камень, выдохнутый неким непостижимым существом. Наступил день, и мы увидели море, не похожее ни на одно другое, – синее, как сапфир, простирающееся в бесконечную даль, до безвестных островных государств. В лиге над нашими головами раскинулся Митгартр, подобный звездному небу безоблачной ночью. Прямо над нами находился Целидон, где в полях и лесах зеленели нежные весенние побеги. Вокруг нас простирался Эльфрис: залитые серебристым светом пространства, белые и зеленые, таинственные леса и мраморные скалы.
– Я запросто мог бы остаться здесь навеки, – пробормотал граф-маршал. – Отказаться от богатства, замка, лошадей – от всего. Я в любом случае все потеряю, если остерлинги одержат победу.
– Возможно, ваше желание сбудется, – сказал я, поскольку собирался оставить его там, но вскоре добавил: – Следуйте за мной, – ибо заметил расселину в основании скалы слева от нас.
Он подчинился.
– Куда мы идем?
– Обследовать расселину и спуститься ниже, коли получится. Я… вы не понимаете моей природы. Я тоже не понимаю, хотя знаю о ней гораздо больше вас. Я не могу использовать силы, которыми наделен. Я связан клятвой. Но я не могу изменить свою природу, которой никто из нас не понимает… По-вашему, чем пахнет?
Он принюхался:
– Морем и, кажется, полевыми цветами.
– А я чую запах серы и жалею, что с нами нет Гильфа.
Мы начали спускаться в расселину, я двигался проворно, он следовал за мной помедленнее. Клубы дыма порой накатывали на нас удушливыми волнами, порой рассеивались, оставляя после себя безжизненный, пыльный, обжигающий воздух, как в пустыне.
Граф-маршал схватил меня за руку:
– Это опасно. Вероятно, мы приближаемся к Муспелю.
– Мы уже там.
Я мельком увидел в темноте дракона.
Похоже, дракон услышал звук извлекаемого из ножен меча и помчался на нас, сначала молча, потом с ревом. Граф-маршал попытался обратиться в бегство, но упал и покатился по каменистому склону в темноту. Дракон бросился на меня, и я вонзил клинок ему в глаз.