– Простите меня, мой могучий господин, однако разве не показали вы Соту, что знаете о нем больше, чем могли бы знать, оживив войско, подобное тому, какое было у Сота на Кринне?
Страд изогнул свою тонкую, черную бровь:
– Именно таковым было мое намерение, Карадок. От Сота не укрылась многозначительность моего дара, и теперь в его мозгу возникнет вопрос, на который он тщетно будет искать ответ. Если он не будет точно знать, что еще мне известно о нем, он не станет торопиться с тем, чтобы напасть на меня.
Страд отвернулся от призрака, вглядываясь в светлеющее небо.
– Рассвет приближается. Мне нужно торопиться.
– Хозяин! – вскричал Карадок. – Я видел, как вы вылечили запястье Сота. Не могли бы вы вылечить и мою сломанную шею? Я был бы вам верным…
Страд обратил свое лицо к новому слуге, и спокойствие его черт и ровного голоса были страшнее, чем самая страшная угроза.
– Не глупи, Карадок. Скажи спасибо, что рыцарь не узнал о том, что ты где-то поблизости. Я с радостью позволил бы ему закончить начатое, если бы ты был настолько беспечен и неосторожен, что дал себя обнаружить.
Призрак упал на колени и опустил взгляд.
– Простите меня. Я думал…
– Ты думал, что я могу вылечить тебя. Выброси эту мысль из головы, Карадок. Именно надежда на то, что ты снова обретешь смертное тело и станешь целым, привела к тому, что у тебя возникли разногласия с твоим прежним хозяином… – Страд жестом приказал Карадоку подняться. – А я не хочу повторения подобной ошибки. Оставь все эти глупые надежды. Ты – слуга, а слугам безопаснее всего быть довольными своим жребием.
Вампир закрыл глаза, и все его тело укрыл полупрозрачный туман. На мгновение он растекся в воздухе, но тут же снова возник в образе чудовищной летучей мыши. В следующий миг Страд уже взмыл в небо, торопясь возвратиться в замок Равенлофт до восхода солнца. Рассвет был совсем близко, и узкий гроб, служивший защитой Страду от убийственных солнечных лучей, звал его.
Горькое разочарование поднялось в груди Карадока, пока он смотрел на несущуюся к востоку летучую мышь, но он понимал, что Страд прав. Призраку нечего было предложить графу. Он мог существовать, только верно служа фон Заровичу.
Чувствуя себя побежденным, Карадок отправился к замку Равешюфт. Если ему повезет, то к вечеру он будет на месте, ожидая, пока Страд проснется, встанет из гроба и начнет отдавать распоряжения.
Путешествуя к замку через Баровию, Карадок нашел одно слабое утешение. Возможно, научиться существовать без надежды будет не намного труднее, чем научиться видеть мир прямо со сломанной шеей. Все дело в терпении. Со временем можно привыкнуть абсолютно ко всему на свете.
ГЛАВА 13
Вороны-падальщицы успели ободрать все мясо с обнаженного трупа, висящего в петле у дороги. Уцелевшие кое-где обрывки кожи, шелестевшие на ветру, казались белыми как мел на полуденном солнце. Одна из ног трупа ниже колена была отгрызена каким-то любопытным хищником, руки тоже заканчивались короткими обрубками пальцев. На шее болталась табличка с приговором. „Вор“ – было написано на ней квадратными буквами, уже слегка выцветшими от солнца и дождя.
– Добро пожаловать в Гундарак! – фыркнул Азраэль. Покачав головой, он обернулся и посмотрел на Сота.
Рыцарь Смерти остановился и знаком приказал своим скелетам сделать то же самое. Никакой межевой столб или пограничный знак не обозначал границы между соседними государствами, ландшафт тоже не изменился. Подножья холмов, вдоль которых пробиралась экспедиция Сота, поросли кряжистыми дубами и соснами, точно такими же, как и в Баровии.
– Откуда тебе известно, что мы вступили во владения герцога Гундара?
Гном указал пальцем на повешенного и сказал:
– Вот откуда. Страд обычно поступает со своими жертвами гораздо деликатнее. В свое время он тоже разбросал по долинам Баровии немало освежеванных покойников, но это было сделано больше для того, чтобы произвести должное впечатление на крестьян. Когда эти земледельцы начинают ворчать по поводу высоких налогов и прочего, граф оставляет им на базарной площади какого-нибудь мелкого лавочника, высосав из него всю кровь… – Азраэль сделал вид, что вздрагивает от отвращения. – Этого обычно бывает достаточно, чтобы привести в чувство этих неотесанных болванов.
Магда встала в тени трупа и посмотрела на него снизу вверх, прикрывая глаза рукой от яркого солнца.
– Какая же разница? – удивилась она. – Я не понимаю.
– Гундар и его головорезы убивают всякого, кто попадается им по дороге, разъяснил гном. – По дороге к замку мы еще увидим немало таких бедняг как он… – он тоже прищурился и посмотрел на тело, – или она.
– Ты уже бывал в Гундараке? – неожиданно спросил его лорд Сот. – И почему ты не упоминал об этом раньше?
– Кто? Я? Разве? – гном неубедительно рассмеялся. – Должно быть, просто позабыл. Прошу извинить меня, могущественный лорд, когда ведешь такую жизнь, как я, – нынче здесь, завтра там – бывает, что сам забываешь, где был, а где не был.
Наступила неловкая тишина. Азраэль, чувствуя на себе испытующие взгляды Магды и Сота, переступил с ноги на ногу, неловко одернул кольчугу и пригладил бакенбарды.
– Я все равно бы рассказал вам рано или поздно, – не выдержал он наконец. – А молчал я потому, что боялся, как бы меня не заподозрили. Я жил в Гундараке некоторое время, но это было очень давно.
Заметив невысказанные вопросы на лице вистани и в угрожающей позе Сота, гном заговорил еще смелее, почти что с дерзостью.
– Да, я был вором, точно таким же, как этот несчастный, – он ткнул пальцем в повешенного. – Только так я и мог прокормить себя. Видите, как Гундар поступает с преступниками? Именно поэтому я и бежал отсюда. Хотите верьте, хотите нет, но Баровия намного лучше Гундарака. Страд, нет слов, опасен и неуравновешен, однако герцог Гундар совершенный безумец.
Сот подал знак воинам-скелетам, и они возобновили свой поход. Удостоив гнома единственным взглядом, он сказал:
– До того как сядет солнце, ты должен рассказать обо всем, что скрыл от меня. После этого я решу, можешь ли ты идти с нами дальше.
Вздохнув, Азраэль поник головой, ожидая, пока мимо него прошаркают воины-скелеты. Когда он снова поднял голову, то увидел, что Магда все еще наблюдает за ним с противоположной стороны дороги.
– Если и ты не доверяешь мне, – сказал гном, – то лучше вернись в Баровию прямо сейчас. Если я шпион, то вы с Сотом никогда не дойдете до замка герцога. Ведь так ты думаешь сейчас, вистани? Может быть, я работаю на Гундара? Можег быть, я одновременно и соглядатай Страда?
Он плюнул на землю перед ее ногами и повернулся, чтобы догнать Сота.
– Я буду присматривать за тобой, Азраэль, – сказала ему вслед цыганка. – И если ты сделаешь что-нибудь подозрительное, я размозжу тебе голову, пока ты спишь.
Гном остановился. Когда он повернул к Магде свое лицо, она увидела, что его гнев прошел, а рот приоткрылся в улыбке.
– Я уже предупреждал тебя, дрянная девчонка, никогда не произноси таких страшных угроз, если не собираешься привести их в исполнение.
Он сделал несколько шагов в сторону вистани, и девушка подняла дубинку, готовясь ударить.
– Вот так-то лучше, – хмыкнул Азраэль.
Не переставая посмеиваться на ходу, гном заковылял за отрядом Рыцаря Смерти.
– Между прочим, – заметил он, обернувшись через плечо, – я бы на твоем месте не подходил так близко к трупу. Это маленькое отродье герцога иногда насылает на покойников заклятья, которые поддерживают в телах способность двигаться даже после смерти. Они очень здорово притворяются настоящими мертвецами до тех пор, пока им не подворачивается какая-нибудь глупенькая козочка, которую они могут схватить.
Вистани испуганно отскочила в сторону, однако повешенный вор лишь слегка раскачивался на ветру и не собирался предпринимать против нее никаких враждебных действий. Магда поторопилась догнать Сота, проклиная гнома за его глупые шутки.
Однако гном оказался прав. Вдоль всего пути, пролегавшего через подножья холмов Гундарака, висели на деревьях повешенные. Еще больше трупов было приковано к огромным валунам ржавыми цепями, а когда отряд пересекал безлесную равнину, Магда увидела, что покойники раскиданы там прямо по земле словно опавшая листва. У большинства висели на шее таблички с надписью „Вор“ или „Изменник“, однако попадались тела, у которых не было никаких опознавательных знаков, как, впрочем, и самой одежды. Слуги герцога не слишком церемонились со своими жертвами, мужчинами и женщинами, стариками и молодыми.