— А ты готовься, сможешь магией его убить быстро?
— Я? — удивился Брон.
— Он твой поданный, ты за него в ответе, тебе и приговор выносить.
Брон тяжело сглотнул в раз ставшей вязкой слюну. Убивать человека, не чинившего ему зла, парню еще не приходилось.
Когда Барон с парнем вышли из дому, солдаты уже все подготовили. Толпа образовала круг, в центр которого вывели связанного Чернужа. Брон вслед за сюзереном вошел в круг, чувствуя, как кровь стынет в жилах от волнения.
Толпа меж тем притихла, и в этой тишине голос барона был подобен реву тура.
— Жители Малых Предгорий, я владелец этих земель и ваш господин, барон Туний из дома Ржанного Колоса. Этот человек, это создание, покалечило и хотело убить моего человека. За такое всегда было одно наказание, смерть. Приговор приведет в исполнение ваш рыцарь-владетель, сэр Брон по прозвищу Шутник. Вера в Четверых предостерегает нас от пролития крови умалишенных, потому он умрет быстрой и милосердной смертью.
Брон еще никогда не ощущал всю неуместность своего прозвища так сильно как сейчас. Барон закончил свою речь и требовательно посмотрел на парня.
Тот неуверенно подошел поближе к пленному и возложил ему на голову свои руки. Брон старался не смотреть в глаза сумасшедшему, а тот наоборот не отводил своих бешено бегающих глаз с лица Брона.
— Повторяй за мной, — услышал парень шёпот барона.
— Я сир Брон, рыцарь-владетель этих земель и ваш господин, исполняю этот смертельный приговор, потому что это справедливость, да будут милосердны ко мне Четверо, ибо не убиваю я, а дарю милосердие, и не для радости своей вершу это, а ради правосудия!
Голос Брона едва не дрожал от волнения, а пот заливал глаза. Но заклинание уже было готово. Брон влил в него кучу энергии, от чего даже люди в толпе начали видеть, как начинает светиться воздух, вокруг ладоней Брона. Когда кровоостанавлиющее заклятье уже начало трещать от влитой в него энергии, он одним движением отправил его в голову мужчины. Заставляя свернуться почти всю кровь в его мозгу.
Тот даже не дернулся, но солдаты, что придерживали осужденного, явно уловили перемену. Они отпустили тело, и оно медленно, как подрубленное дерево, завалилось вперед.
Воцарившуюся на площади тишину можно было резать ножом.
— Вот и все, — едва слышно произнес барон Туний.
— Вот и все, — столь же тихо повторил за ним Брон.
Глава 13
Глава 13.
Следующие полтора дня Брон из всех сил боролся со своим подавленным состоянием. Невольное участие в казни погрузило его в такую пучину глухой тоски, что не хотелось ничего. Даже сам Брон не мог понять, почему его это так подкосило. Он и раньше убивал, пусть в честной схватке, но уж куда как более кроваво, да и убийство есть убийство. Однако все мысли и рассуждения не помогали. На душе было погано. Юноше приходилось буквально заставлять себя делать необходимые вещи. Это состояние было явственно видно окружающим. Тот же староста нет-нет, да пытался высказать что-то Брону в его же защиту. Да даже барон похлопал его по плечу, сказав что-то о трудных решениях.
Хуже в этот момент было, наверное, только одному человеку. Тому, который ни за что потерял глаз и теперь до конца дней своих был обречен жить калекой. Барон обещал выделить ему земли и освободить от налогов, дабы тот мог жить нормальной крестьянской жизнью. В солдаты он теперь не годился.
К полудню следующего дня после казни они двинулись в обратный путь. Тут уже было не до самобичеваний. Как Брон и предполагал, переполненные телеги вязли в грязи едва ли не каждые десять шагов. Солдатам приходилось постоянно выталкивать их. Люди уставали, кони уставали. Приходилось буквально каждые два часа делать небольшую остановку, давая всем отдохнуть. Словно в насмешку над людьми, небо заволокли тучи.
Без теплых лучей солнца тут же стало зябко. Брон поглядел на солдат, которым волей-неволей приходилось постоянно вязнуть в холодной грязи.
«Как бы кто не заболел» — подумал он. Словно на зло, с неба зарядил противный мелкий моросящий дождь.
Теперь уже настроение всех упало ниже плинтуса.
Брон же лишь поморщился. Из-за своего уныния, он даже не накладывал на доспехи заклятье сбережения тепла и теперь это могло выйти ему боком. Да, простуда ему не грозила, но и в том, чтобы просто ехать в мокрой-холодной одежде мало приятного.
Брон, накинул на голову капюшон плаща, но помогало это слабо. Капелька за капелькой влага проходила через щели доспехов, пропитывая поддоспешник и одежду под ним. Не прошло и часа, а Брон уже ощущал, как вода медленно, но верно заполняет его сапоги. Однако Брон молчал, кому жаловаться? Солдатам было хуже.
Вся эта атмосфера, грязь, слякоть, холод отражались и в настроении, и в мыслях парня, совершенно незаметно вытеснив собою вчерашнюю тоску. К обеду стало ясно, что такими темпами до Опушки они сегодня не доберутся.
— Надо дать людям отдохнуть, — догнав барона крикнул ему парень.
— Сам знаю, — зло рявкнул тот в ответ,- сейчас, до первой рощицы доберëмся и встанем.
Брон хмуро глянул вперед, там, где-то почти на самом горизонте действительно виднелся темный ореол небольшой рощи, то пропадающий то появляющейся из-за пелены дождя.
Хмуро глянув в спину барона, Брон чуть придержал коня. Чем дольше они ехали, тем медленнее становилось продвижение. Дороги окончательно превратились в грязевые лужи и солдаты уже и вовсе не отходили от телег, попеременно толкая их.
«Была бы сбруя на пару лошадей, таких проблем бы не было» — подумал Брон. У него было не так много опыта, чтобы понять, что сильная тяга могла бы оставить телеги без колес вовсе.
До рощицы добирались почти полтора часа. Брон с жалостью смотрел на солдат, всех перемазанных в грязи, уставших настолько, что то и дело кто-то из них падал. Но слезать и впрягаться в это дело самому Брон не торопился, ни к чему это, да и не в доспехах же.
— Телеги и коней под деревья, самим готовить навесы! — наконец скомандовал барон, когда они достигли первых деревьев.
Народ засуетился, телеги были стащены с дороги и заведены в лес, правда для этого солдатам пришлось извести под корень пару кустов. Когда груз и кони были укрыты под деревьями. Народ начал заботиться и о себе. Из телег были извлечены пара полотен-шатров, которые за считанные минуты растянули меж деревьями, превратив в импровизированные навесы. Навесы кое-как спасали от дождя, но не от ветра, да и толку людям от навесов, если они и так насквозь мокрые?
Но с этим парень мог помочь. Солдаты разделились на две неравные кучи, в одной были его парни и ещё пяток человек, в другой с большей частью своих солдат разместился барон. Чуть подумав, Брон направился к своим солдатам, упасть в грязь лицом перед бароном не хотелось.
— Так, слушаем меня, — громко начал он, зайдя под первый из навесов, — у кого есть фляги с водой, бросьте их в траву!
Народ косился на него, не понимая, чего он задумал.
— Сейчас попробую высушить одежду, — пояснил он, — но для этого у вас не должно быть с собою воды в ёмкостях.
Народ не шевелился, видимо у кого и были с собой фляги или бурдюки, то оставили они их на лошадях.
— Теперь пару минут не отвлекайте, — попросил Брон.
Солдаты зашушукались, обступив Брона со всех сторон. Он уже успел заработать себе кое-какую репутацию колдуна и теперь народу не терпелось посмотреть на еще один фокус. Тем более если он обещал им высушить одежду.
Брон же сосредоточился на волшебстве. Заклинание это он не использовал давненько и боялся ошибиться, сделав что-то не так. Но память не подвела, да и само заклятье было не таким уж и сложным, всего три ступени.
Еще разок оглядев получившуюся структуру, Брон начал вливать в неё энергию. На неё он не скупился, поскольку требовалось захватить немалую область. Вбухав в заклятье чуть меньше тысячи энергон, Брон, огляделся по сторонам, думая где его активировать.
— Отойди чуть — попросил он одного из баронских солдат, затесавшихся под этот шатер. Тот послушно отступил на шаг и Брон вытянул руки на то место, где он только что стоял, активируя плетение.