Кое-как стерев кровь с глаз, рыцарь тут же бросился вперёд. В паре шагов от него химера, повалив наземь человека, пыталась добраться до его горла, а боец истошно крича, отбивался от неё руками. Бить магией означало убить обоих, а по пути как назло не было ничего, чем можно было воспользоваться как оружием. Понимая, что и ножа то у него на поясе нет, Брон сделал единственное что мог. Бросившись на спину животного, он обхватил его туловище ногами, а руками перехватил шею. Задушить такую тварь нечего было и думать. Зверь, выгнув шею попытался укусить парня, но тот вовремя среагировал, отведя плечо и голову назад.
Отпустив свою добычу, зверь перекувыркнулся через спину. Удар оземь был силён, но Брон выдержал, понимая, что лишь это отделяет его от смерти. Вжавшись в спину зверя он с первых секунд начал выкачивать из того силу.
Химера ещё несколько раз попробовала сбросить его, но всё что ей удалось — это оставить неглубокую рваную рану на плече. Но это было всё, силы с каждой секундой покидали животное. Буквально через десяток секунд лапы монстра подогнулись, и он грузно осел на живот. Выкачав остатки энергии из монстра, Брон кое-как вырвал из-под его тела сначала одну руку, потом вторую, потом нагнувшись, поочерёдно высвободил ноги.
Бросив взгляд в сторону, парень скривился, рыцарь которому он хотел помочь лежал на земле мёртвым. Химера, не сумев добраться до горла, неслабо разодрала ему грудь.
Неожиданно откуда-то сверху из-за спины в юношу ударил мощный поток ветра, бросивший его на колени. Уши слегка заложило, но даже так он услышал тонкий, полный нестерпимой боли женский крик.
— Элирия! — испуганно вскрикнул он, рывком оказавшись на ногах.
Обернувшись, он увидел перед собой огромную птицу, возвышающуюся среди людей и животных. Птица возвышаясь над людьми не меньше чем на метр.
Потоки силы хлынули в магическое кольцо, но мутант не собирался изображать из себя мишень. Раскинув огромные крылья, птица взмахнула ими, подбрасывая себя в воздух. В когтях эта тварь держало такое знакомое Брону тело. Фигурка Элирии казалась до ужасающего маленькой на фоне гигантской птицы, а от её неестественной позы у Брона болезненно сжалось в груди.
Воздушная стрела сорвалась вперёд, но Брон уже и так понял, что промазал. За первой стрелой ушла вторая и снова мимо, меж тем птица уже набирала высоту. Понимая, что шансы тают с каждой секундой, Брон напитав заклинание, позволил себе на секунду прицелиться, предугадывая движение монстра.
Напитанный до предела магический снаряд вошел куда-то в подбрюшие птицы. Громкий клёкот на секунду перекрыл все звуки боя. Нелепо взмахнув крыльями, птица камнем устремилась вниз.
Растерянно ругнувшись, Брон бросился бежать к месту падения. От удара огромного тела, казалось, дрогнула сама земля. По пути Брон подобрал чей-то меч. Бой вокруг ещё шел, но было видно, что люди побеждают, сбившись по нескольку человек они загоняли и забивали химер.
Птица ещё была жива, она трепыхалась, не позволяя подобраться к себе поближе. Брону вновь пришлось пускать в дело артефакт. Понадобилось две магические стрелы, чтобы монстр наконец-таки затих.
Брон уже хотел было броситься вперёд, но его внимание привлёк странный свист. Закрутив головой, он тут же наткнулся на тонкий, словно девичий силуэт, стоявший всего в паре десятков метров от него. Он уже начал движение к ней, когда увидел, как в том же направлении огромными скачками несётся одна из химер.
— Нееет! — Брон ещё раз за выпустил магическую стрелу, но та неожиданно разбилась о слабо вспыхнувший зелёным магический щит.
Ничего не понимая Брон смотрел, как химера, добравшись до девушки покорно ложиться на брюхо, позволяя человеку оседлать себя. Монстр, со странной всадницей уже начал прыжками удаляться от лагеря, когда в голове парня наконец-таки что-то заработало, расставив всё по своим местам.
Кидаться в погоню, за кукловодом-химерологом он не стал. Сперва нужно было помочь Элирии.
Бросившись к химере, что застыла, лёжа на боку, Брон обогнул её. Тут же его взгляд зацепился за знакомую одежду Элирии. Брон кинулся вперёд, но через секунду его ноги отказали, и он упал.
— Нет, нет, — слёзы покатились из его глаз. Он, не поднимаясь на ноги, пополз вперёд.
Разум его отказывался верить в происходящее. Даже после смерти химера не отпустила из когтей свою жертву. Безжизненное тело Элирии замерло в них, изломанной куклой. Когти глубоко впились в тело волшебницы, и если одна лапа вонзилась в ногу, что было не очень опасно, то когти второй впились в верхнюю часть груди и шею.
Энергетическое зрение не оставило Брону никаких шансов на надежду. Энергоструктура волшебницы уже начала рассеиваться и это поселило в его груди такую боль, что легче бы было просто умереть.
Вновь с его губ сорвался полный отчаянья крик.
Мозг парня отказывался воспринимать происходящее. Добравшись до девушки, Брон медленно потянулся к её лицу, желая смахнуть грязь, но его руки были заляпаны кровью.
— Как же так, как же так? — плачь душил его, слезы текли по щекам просто градом, а на душе было так тоскливо что парень просто взвыл на одной ноте. Но крик не ослабил его боли.
Брон прикрыл глаза, не желая ничего видеть, но перед мысленным взором тут же замелькали сцены из недалекого прошлого. То ощущение любви, уюта и счастья, что он испытывал с этой женщиной, сейчас выгорали в нём, оставляя после себя лишь пепел и рваные раны. Неожиданно среди всех картин из прошлого Брон увидел тонкий женский силуэт в ночи. Разум, словно спасаясь от безумия вцепился в него.
«Она виновата, это она во всём виновата» — забилась в голове единственная мысль, вытеснившая все остальные.
— ОНА!!! — закричал что есть силы Брон, выплёскивая наружу свою боль и отчаяние.
На смену нескончаемому горю пришло всепожирающее пламя дикой ярости. Поднявшись на ноги, Брон решительно развернулся, зашагав к одной только ему известной цели.
Бой вокруг окончательно утих и сейчас жалкие остатки выживших растерянно бродили, оказывая помощь тем, кто еще мог выжить. Брона несколько раз окликали, но он этого не слышал. Ярость кипела в нём, оставляя разуму всё меньше и меньше места в его голове.
Каким-то чудом он сумел поймать одну из не сумевших удрать лошадей. Брон взгромоздился на неё прямо так, без седла и узды.
Стрелою промчавшись сквозь лагерь, Брон чуть придержал коня. От одинокой химеры след был достаточно слабо виден, да и лошадь в темноте могла поломать ноги. Парню пришлось намагичить для животного слабый светляк, а сам он свесился вниз, будто это могло обострить его энергетическое зрение.
След он всё-таки взял, но двигаться приходилось очень медленно. Переходя на рысь, он то и дело терял след, химера двигалась большими скачками и изредка резко металась в стороны, будто зная, что за ней идёт погоня, а может и знала, магический свет в чистом поле был виден за многие километры. Уж люди, выжившие после боя, точно видели, как он уезжает в темноту и одним богам известно, какие мысли бродили в их головах.
В голове же Брона мыслей не было. Разум его угасал, подсознание ещё хоть как-то работало, но мысленный голос молчал, уступив место эмоциям. Ярость бы давно угасла в нём, но след, мелькающий перед глазами дразнил её, всё больше распаляя, а уж когда перед глазами его всплывало безжизненное лицо Элирии, то от кипевшей в нём силы, казалось начинал дрожать воздух.
Время утратило своё значение, медленно начало светлеть, потом на горизонте поднялось солнце и медленно потянулось в зенит. Пятая точка Брона уже превратилась в один сплошной синяк набитый выбирающим хребтом лошади. Изредка Брон видел вдали, практически на горизонте маленькую точку удирающей добычи и тогда его шпоры непроизвольно вонзались в бока измученной лошади. Именно в эти моменты, когда взгляд нащупывал добычу, Брон мог позволить себе слегка отвлечься, дабы подготовиться к предстоящей схватке. Он привязал перчатку к своим каналам, подвесил в ауру пару защитных плетений, а также заклятье огненного снаряда. На этом собственно приготовления были завершены, Брон слегка покостерил себя, что не додумался забрать из лагеря свой магический щит, да и клинок свой найти было бы не лишним, но сейчас было уже не до этого. Сейчас оставалось лишь идти до конца, в надежде догнать и отомстить. Ярость и гнев, так или иначе именно они сейчас правили его разумом.