– Что же случилось?
– Проклятие. Злая колдунья навеки усыпила принцессу, не дав ей выйти замуж и родить детей.
– Но зачем? – озадачилась Жизель. – Что ей сделала принцесса?
– Ничего, – пожал плечами рыцарь. – Она околдовала её из зависти – весь императорский двор восторгался Изимэль. Все мужчины клялись ей в любви, все художники стремились запечатлеть её лик на портретах... А ведь прежде, чем Изимэль расцвела своей женской красотой, именно колдунья считалась первой красавицей Империи.
– Просто из зависти?! Колдунья убила её, чтобы вновь стать первой красавицей? Это ужасно!
– Да, поступок колдуньи был ужасен. И не принёс ей счастья – Император вскоре узнал, кто заколдовал его любимую дочь, и виновницу обескровили, засмолили в бочке и выбросили в открытое море.
– Ах, – пискнула Лиззи, закрывая лицо руками. – Так колдунья умерла?
– Колдунью трудно убить, поэтому над ней провели сложный ритуал. Да и не поднялась у Императора рука на своего первенца.
– Что? Так колдунья тоже его дочь?! Вы точно с востока, а не из Бразилии? – недоверчиво фыркнул Майк.
– Да, Сиюми – старшая дочь Императора от первого брака. И до юности сестры была главной красавицей Империи, – вздохнул рыцарь, неотрывно глядя на девушку в гробу.
– Вот ведь сестринская любовь, не знающая пощады, – буркнул Майк, опасливо покосившись на Лиззи. – А я всегда знал, что женщины – зло.
– Как ты можешь, Майк! – отвесил другу подзатыльник Сэм. – Плохие люди встречаются, это несомненно. Но хороших всё равно больше. И добро всегда побеждает зло.
– Если только в сказках, приятель, не в жизни, – не согласился Майк. – Что-то не выглядит этот рыцарь со своей принцессой в гробу победителем, вот ни капельки.
Лиззи тем временем осмелела, вышла из-за спины брата и вплотную подошла к хрустальному гробу. Наклонилась, внимательно разглядывая умиротворённое лицо – идеальное в своих пропорциях, будто ненастоящее. И навеки застывшее посмертной маской.
– Она будто спит...
– Она в самом деле спит. Уже много веков.
– И что её разбудит? Поцелуй принца?
– Нет, поцелуя для этого слишком мало.
– А что нужно? Как в порно-версии сказки о спящей красавице что ли? – хохотнул Майк, сделав пальцами скабрезный жест.
– Прости, что? – удивился Сэм. Сам он, хоть и был на полгода старше приятеля, с таким продуктом кинематографа знаком не был.
– Ну, там вроде как принц принцессу изнасиловал, она родила и проснулась.
Все дружно вытаращились на Майка с нескрываемым осуждением – это ж надо такое ляпнуть, тем более при малышке Лиззи. Даже невозмутимый прежде рыцарь нахмурил брови.
– Нет, это лишнее, – коротко резюмировал он. – Достаточно лишь пары капель крови.
– Крови? – пискнула Жизель, инстинктивно отступая. – Она что, вампир?
– Вампир? – с лёгким акцентом переспросил рыцарь, перекатывая на языке явно незнакомое слово.
– Ну, кровь сосёт, чтобы самой жить. Типа Дракулы, с клыками, – коротко пояснил Майк, с трудом удержавшись от наглядной пантомимы.
– Нет, она не вампир, – качнул головой рыцарь. – Кровь нужна лишь для того, чтобы пробудиться.
– Отчего же вы сами её не разбудите? – удивлённо хлопнула ресничками Лиззи. Рыцарь печально вздохнул, отвернулся к хрустальному гробу, коснулся кончиками пальцев иссиня-черного шелка волос.
– Таково проклятье. Мы связаны с ней, но не в моих силах разрубить оковы сна. Лишь кто-то по-настоящему живой, с пылким сердцем и чистой душой, может разбудить принцессу. Смелый, решительный, не убоявшийся магии колдуньи.
– А чего бояться-то этой магии? Колдунья же давно... того, в море утонула и никого больше не заколдует.
– Не всё так просто. Недостойный не только не сможет расколдовать принцессу, но и сам падёт от чар. Оттого я путешествую по миру в поисках тех, кому под силу сломить проклятие, пробудив мою возлюбленную ото сна.
– Ого, сколько условий! Не удивительно, что вы всё ещё в поисках. Ну, удачи. Ищите своих смельчаков-самаритян, готовых рискнуть жизнью и парой капелек крови. Может, где и найдутся.
– Майк! – возмутилась Жизель, строго глянув на приятеля. – Так же нельзя!
– А что такого? Может, ты сама готова рискнуть разбудить прекрасную принцессу, а?
Девушка смущенно потупилась, пряча глаза. Нет, она бы не решилась. Не такая смелая. И вообще, спасать принцесс – работа принцев. Вон, сколько мальчишек кругом – пускай они попробуют. Но что-то никто особо не торопился становиться героем.
– И сколько вы уже так? – сочувственно спросила Жизель, чтобы разрядить тяжелое молчание.