Первая капля упала на бледные бескровные губы, мигом окрасив их алым. Сэм, как зачарованный, следил за возвращением красок на женское лицо – синюшная белизна кожи стремительно, как при ускоренной перемотке, розовела, возвращая здоровый оттенок.
Неужели сработало? Неужели и вправду волшебство? Самая настоящая магия?
Сэм робко улыбнулся, оглядываясь на рыцаря, стоявшего на удивление далеко, у самого входа в склеп, а затем взвыл от боли – тонкая рука выпрасталась из гроба, ухватив парня повыше локтя с какой-то нечеловеческой силой. Принцесса, ещё секунду назад спокойно лежавшая в своём хрустальном гробу, уже сидела, напряженно принюхиваясь. И Сэм завопил от ужаса, когда сказочная красавица повернулась в его сторону, прикипев немигающим взглядом чёрных, как безлунная ночь, глаз.
Крик оборвался резко, неприятным бульканьем, перемежающимся сытым чавканьем. Рыцарь непроизвольно поморщился, но не шелохнулся. Кровавая капель барабанила по полу, разливаясь озером крови, заполняя узорные желобки, вырубленные в камне. Едва фигура замкнулась, слившись воедино, обмякшее тело мальчишки упало из в миг ослабевших рук, а принцесса откинулась обратно на подушки, часто-часто дыша.
Сглотнув комок в горле, рыцарь, наконец, приблизился. Марая носки сапог кровью, остановился у самого гроба, протягивая руки к своей возлюбленной. Принцесса дрожала в ознобе, поверхностно дыша – с сипом и хрипами, с трудом восстанавливая остановившееся больше года назад дыхание. В этот раз рыцарь искал долго. И кто знает, что будет дальше.
Рыцарь гладил принцессу по голове, успокаивая, одновременно стирая с карминово-алых губ потёки чужой крови. Сколько раз уже всё повторялось – не счесть, но каждый раз сердце замирало от страха. А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг чудовище не примет жертву? Вдруг не исчезнет, повинуясь древней магии, и навсегда останется в теле принцессы?
Увы, даже добровольная жертва дарила принцессе жизнь на очень короткий срок. Лишь только свежая кровь застынет в жилах, она вновь уснёт беспробудным сном. И он, как верный рыцарь, отправится в новые земли в поисках следующей жертвы, чистой душой и помыслами.
Но всякий раз всё сложнее находить тех, кто способен разрушить проклятье. Всякий раз приходится уговаривать всё дольше и дольше, не обманывая, но и не говоря всей правды. Жертва должна быть добровольной, искренней, иначе и литры пролитой крови ничего не дадут. Хорошо, что мир ещё не настолько прогнил, и в нём находятся чистые сердца. Светлые души, способные, пусть и на считанные дни, но вернуть его возлюбленную к жизни.
Высокая цена за собственное краткосрочное счастье рыцаря не смущала. Не болела душа, не тянуло грехами сердце, не шептала на ухо совесть... Его сердце вырвали палачи, когда сбросили тело мертвой принцессы в море, а душа зачерствела после месяца странствий по бескрайним водам в поисках проклятой бочки, затерявшейся среди волн, точно иголка в стоге сена.
Он нашёл её на сороковой день. Слишком поздно, чтобы что-то исправить. Ритуал, способный вернуть Сиюми к жизни, уже не помог, а то, что вернулось с того света, было трудно назвать человеком. Но он упрямо, раз за разом, воскрешал свою возлюбленную, не желая признавать главенство смерти.
Но каждый раз рыцарь боялся. Малейшая его ошибка могла стать началом конца. Также, как ошибка принцессы некогда разрушила её счастливое будущее. Чудовище – демон, которого необдуманно призвала Сиюми в стремлении извести соперницу за отцовскую любовь, – всегда просыпалось голодным. Но, к счастью, всегда попадалось в расставленную ловушку. Только тогда, в самый первый раз, рыцарю пришлось сражаться с исчадием тьмы. И он победил, хоть цена победы и оказалась непомерно высока.
– Итиро, – хрипло прошептала Сиюми, протягивая к рыцарю тонкие руки. Её голос, произносивший его имя, казался слаще любой музыки. Яркие голубые глаза сверкали благодарностью. И… любовью. Или рыцарь просто видел в её взгляде отражение своих счастливых глаз? – Ты вновь разбудил меня. Спасибо!
– Как и обещал, моя принцесса, – уголки губ рыцаря дрогнули в улыбке. – Как и обещал.
***
Три дня пролетели незаметно. На закате рыцарь вернулся к склепу, магией скрытому от любопытных глаз. С довольной ухмылкой пригляделся к вытоптанным следам вокруг, оградительной ленте и печатях на соседних усыпальницах. Ну как же слепы стали люди – не видят, не чуют волшебства, даже если сунуть им его прямо под нос. Итиро пнул небольшой камень возле тропинки, походя коснулся ветки колючего кустарника, обагрив листья чёрной кровью, и каменное строение возникло будто из ниоткуда. Тёмный провал входа вспыхнул живым светом, отзываясь на приветствие рыцаря.