— Я думал об этом весь день, — говорил Гаррик, притягивая меч к себе в руку. — И вот что я думаю. Либо Ушедший, создававший твой Живой доспех, решил наплевать на доктрину. Либо твой «Несгибаемый» в прошлом так часто копировал силу моего доспеха, что попросту запомнил её.
— Звучит бредово, — заметил я, вышагивая по каменистой земле. — Что значит «запомнил силу»?
Гаррик вновь оказался рядом. В этот раз его удары были ещё быстрее и сильнее. Я держал меч уже двумя руками. Каждый удар отзывался тугой болью. Лорд Галаццо же бил, словно не напрягаясь.
Эта серия атак была уже продолжительнее. С каждой секундой я начал пропускать всё больше и больше ударов. Правда, он бил лезвием плашмя, больше шлёпая меня. Но это раздражало.
— Ну смотри, — сказал он наконец после того, как подставил подножку и приставил остриё к моей шее. — Ты же можешь копировать силы лишь ограниченно, я прав?
Приняв протянутую руку, я поднялся на ноги. Тело гудело болью в местах, где я пропустил удары. Хотелось разозлиться на Гаррика из-за этого, но благодаря пропущенным ударам я явно увидел свои слабые места.
То меч подниму слишком высоко. То закрываю только одну сторону, подставляя при этом другую. За ногами и землёй я совсем не следил, постоянно спотыкаясь о камни.
— Верно, — подтвердил я его догадку. — За сутки я могу скопировать чужие силы не более пяти раз. И использовать каждую только по одному разу.
— Выходит, как я и думал, — хмыкнул Гаррик, идя к своему доспеху. Он вырвал прямо из его брони флягу и теперь утолял жажду. — «Несгибаемому» сложно запоминать новые силы.
Он протянул флягу мне. Несмотря на морозный горный воздух, после короткой стычки на мечах было приятно попить холодной воды.
— Всё равно не пойму, как одно связано с другим. И почему ты говоришь «запоминать», а не «копировать»?
Гаррик посмотрел на Серп-1.
— Думаю, тут всё как со стихами. Ты можешь выучить один за вечер, и даже рассказать его на следующий день. Но спустя уже неделю ты вряд ли его вспомнишь.
— Кому вообще нужно учить стихи? — пробормотал я.
— Но силы Живых доспехов в своих «объёмах» наверняка сопоставимы с целыми поэмами, — продолжал рассуждать лорд Галаццо. — Их можно «зазубрить» и продекламировать один раз. Но во второй уже вряд ли получится. Но что, если «зубрить» одну и ту же поэму каждый день? В конце концов, она будет отлетать у тебя от зубов.
Постепенно я начинал понимать, что он имеет в виду. Чаще всего я пока что копировал силу доспеха Ракса. Мне казалось, что молнии, которые я вызываю, с каждым разом становятся всё сильнее и ближе к оригиналу. Но что, если мне не казалось?
Что, если Серп-1 с каждым разом учился обращаться этой силой всё лучше? Постепенно «запоминал» её?
Вдалеке из лагеря донёсся шум. Мы с Гарриком недовольно посмотрели в его сторону. Нас разделял небольшой каменный пригорок и мы не могли его видеть. Но разгорячённые мужские голоса до нас доносились.
Вот как прикажете незаметно подбираться к Баросу, если бездоспешники не умеют пить?
— К чему ты завёл этот разговор? — спросил я отворачиваясь. — Я думал, ты будешь учить меня стать лучшим Атакующим.
— Я это и делаю, — хмыкнул он. — Чем лучше понимаешь силы и слабости собственного доспеха, тем сильнее ты становишься.
Мы подошли к Серп-1. Гаррик смотрел на него восхищённым взглядом. Хорошо, хоть его не видел «Мечник».
— Рекомендую тебе каждый день копировать определённую силу, — сказал лорд Галаццо, не отводя взгляда с моего доспеха. В его глазах отражался синий свет. — Если есть возможность, то по несколько раз в день, чтобы ускорить процесс. Если я прав, то спустя какое-то время ты сможешь воспроизвести эту силу.
— Звучит интересно, — сказал я честно.
— Лорд Галаццо! Лорд Сатирус! — донёсся громкий взволнованный голос с пригорка.
Мы резко повернули головы в сторону бездоспешника в серой форме. В сумерках он почти сливался с горным окружением.
— Одержимые! — крикнул он. — На нас напали Одер…
В следующий миг бездоспешник исчез в потоке огня.
Глава 18
Сумерки разошлись под натиском огня. Серые камни и скалы озарились ярко-оранжевым светом. Морозный воздух разорвали вопли бездоспешника, горящего заживо. Ветер донёс до нас противный запах сгоревшего мяса.
Поток огня затих. Вечерняя темнота вернулась на своё законное место. Глаза, опалённые неожиданной вспышкой света, почти ничего не видели. А затем на пригорке, где стоял бездоспешник, ярко загорелись две жёлтые точки. Словно глаза человека…