Только тот, кто осмеливается идти на риск, — свободен».
Рохан закрыл книгу, раздумывая об этих словах. Они глубоко затронули его, и он решил переписать их себе на память. Нет, смелость — это хорошо, особенно по сравнению с жизнью без риска.
Надев шлем, на котором он носил пучок трав, согласно наставлению Зазар, Рохан покинул Собор и вышел во двор, собираясь вернуться туда, где молодые дворяне занимались воинскими упражнениями. И тут он увидел Анамару, которая, видимо, шла в Собор, но путь ей преградила группа молодых людей, разодетых в пух и прах по последнему писку моды. По мнению Рохана, если такую пустышку насадить на клинок, так даже и сталь чистить не придется.
По гербам на красных камзолах — стоящий на задних лапах медведь на фоне дубовых листьев с девизом «Сила превозмогает» — Рохан понял, что это сторонники покойного короля. Было модно держать себя так, словно Флориан еще жив, хотя престол занимал уже юный король Перес, пусть ребенок, но — король. Рохан и прежде на таких натыкался, и, непонятно почему, они вели себя с ним враждебно с самого начала, хотя до настоящих неприятностей не доходило. Эти люди были лишь ненамного старше его, как раз призывного возраста, но, похоже, делом они не занимались, а только устраивали всякие свары и бесчинства.
Один из них отбросил плащ Анамары и потрогал рукав платья.
— Красивая ткань для красивой леди, — сказал он с издевательской усмешкой. — И куда же идет прекрасная дама?
— Пожалуйста, пропустите, Пиоль, — сказала дрогнувшим голосом Анамара.
— Но я хочу с вами поговорить, — ответил Пиоль.
Рохан шагнул вперед:
— Леди ясно дала вам понять, что не собирается с вами разговаривать.
Пиоль нахально смерил его взглядом:
— А ты кто такой? Что-то не узнаю твоего герба.
— Я Рохан Морской Бродяга, родич Дома Ясеня.
— И что ты делаешь в Ренделшаме?
— Я привел своих людей по призыву вдовствующей королевы.
— О, — ответил Пиоль, усмехаясь еще глумливее. — Теперь я понял, кто ты. Ведь это твой отец виновен в смерти короля, не так ли?
— Это был несчастный случай, и, если потрудишься вспомнить, мой отец тоже погиб. Я там был. Возможно, и ты тоже. — Рохан не видел смысла раздувать скандал, напоминая об отравленном мече короля.
— Как бы то ни было, ты всего лишь еще один солдат среди многих. В лучшем случае — мелкий дворянчик. Не лучше заложника.
— Ты никогда не стоял настолько высоко в глазах покойного короля, чтобы носить титул выше того, что дан тебе по рождению, — сказала Анамара, обращаясь к Пиолю.
Рохан глянул на нее, немного удивленный резкостью ее замечания. Она была бледна, лишь щеки ярко пылали.
— Позвольте мне с этим разобраться, миледи, — предложил Рохан.
— Не с чем разбираться, — сказал один из спутников Пиоля. — Мы уходим.
— Да, — высокомерно заявил Пиоль. — Ты даже не забавен. Нам повезло, что не приходится жить рядом с такими, как ты. — Он вытащил надушенный платочек из рукава и нарочно помахал им перед своим носом. — Рыбная вонь — наверняка самое сильное ваше оружие.
Придворные зашагали прочь, пересмеиваясь. Завернув за угол, они скрылись из глаз.
— Спасибо, Рохан, — сказала Анамара. — Не позволяйте этим оскорблениям задевать вас.
— Я только о вас тревожусь.
— В таком случае, может, проводите меня? Я не доверяю Пиолю. Боюсь, ничего хорошего от него ждать не приходится.
— С удовольствием, миледи.
Он предложил ей руку, и они вместе пошли к внешним строениям замка Ренделшам.
— Моей приемной матери Ясенке больше нравилась жизнь вне замка, — сказал он. — Ей было по душе жить отдельно, хотя, как мне рассказывали, именно потому ее и удалось похитить.
— Похитить? Как? — испуганно спросила Анамара.
— Никто толком не знает. Но это очень романтическая история. Мой отец спас ее, и вскоре они поженились.
— Какая прелестная история! Я рада, что все окончилось так благополучно…
— А эта история кончится не так, — раздался сзади приглушенный голос.
Откуда-то выскочили люди, скрывавшие лица плащами. Они явно поджидали молодую пару в засаде. Двое набросились на Рохана, схватили его за руки, третий сбил с него шлем, и его начали избивать. Четвертый открыл дверь в ближайшей стене и грубо потащил туда Анамару.
— Если кто будет спрашивать про Морского Бродягу, скажешь, что он приставал к тебе, — приказал он. Затем повернулся к остальным, все еще колотившим Рохана. — Завяжите ему глаза и скрутите покрепче. Потом скажу, что с ним делать.
Рохану показалось, что он узнал голос Пиоля. Но тут кто-то сильно ударил его по голове. Оглушенный, он лишь смутно осознавал, что его вяжут по рукам и ногам и суют в мешок, в каких фермеры возят на рынок овощи. Рохан ощутил запах земли и острый аромат трав, что были прикреплены к его шлему. Наверное, шлем сунули в мешок вместе с ним.
Не оставляют следов, мрачно подумал Рохан. Затем его подняли, куда-то понесли, и он потерял сознание.
Он очнулся от шума плещущейся воды. Твердая поверхность под ним колебалась, и Рохан понял, что его везут на какой-то лодке… пожалуй, это маленькая лодка или даже плот, хотя движение плота было бы немного другим. Он смутно слышал голоса.
— Когда подойдем поближе, заколем его, понял?
— Не понял. Просто бросим его на поживу болотникам. И все.
— Заказчик велел его зарезать, значит, зарежем. Делай, что сказано, не оставляй следов, и все подумают, что его болотники прикончили.
Тот, к кому были обращены эти слова, хихикнул.
— Стало быть, это отвлечет от нас мысли их высочеств и могуществ? Им будет чем заняться, и нас оставят в покое.
Рохан заставил себя подумать. Эти люди принадлежали к черни. Но не кто иной, как Пиоль требовал, чтобы Анамара сказала, будто бы Рохан приставал к ней. Стало быть, он и платит за это. Но почему?
Ладно, все «почему» могут подождать, подумал он, стараясь не обращать внимания на тупую боль в голове, лучше подумаем над «как». Надо как-то выпутаться из этой передряги, и побыстрее, иначе он отправится на Большой Ладье в странствие, из которого еще никто не возвращался.
Похитители сказали, что скормят его болотникам. Значит, они плывут по реке Рендел к Зловещей Трясине. Сколько он провалялся без сознания? Похоже, долго, судя по тому, как затекли руки и ноги. Ну, хоть какое-то утешение — его не зарежут, пока не доберутся до места, значит, у него еще есть время все обдумать и сосредоточиться.
«Зазар, госпожа Зазар! — мысленно позвал он. — Приди и спаси своего сбившегося с пути внука! Ну, почти внука. Мне нужна твоя помощь. Прошу тебя!»
Ничего не изменилось. Рохан сделал еще одну попытку, потом еще и еще, но все было безрезультатно, лодка продолжала плыть. Он слышал скрип весел. Затем суденышко резко остановилось, ткнувшись в илистый берег — это было понятно по чавкающему звуку, — и Рохан почувствовал, как чьи-то руки развязывают мешок, в который его запихнули. Вся надежда на то, что это просто жестокая шутка, исчезла, когда похититель содрал мешковину, окутывавшую Рохана. Трое мужчин откинули капюшоны, и он хорошо видел их лица. Никто не стал бы так поступать, если бы не знал, что свидетель исчезнет без следа.
— Переверни его, — сказал один. — Надо все сделать как следует. Хорошо, что у меня есть их ракушечный нож. Никто ничего и не заметит.
«Матушка Зазар! — молча молил Рохан. — Могучая знахарка Трясинной земли! Если я тебе дорог, спаси меня!»
Что-то огромное и страшное внезапно вынырнуло из реки, окатив всех водой и перепугав до смерти.
— Болотная тварь! — взвизгнул кто-то. — Болотная тварь! Оттолкни лодку! Бежим!
Рохан видел нечто большое, чешуйчатое, змееподобное, мокрое. От звериного рева задрожали листья на прибрежных деревьях. И у чудовища было человеческое — или почти человеческое — лицо.