Сварог оглянулся на левый берег, оказавшийся гораздо ближе. Место было заметное – прямо напротив сцепленных корвусами кораблей чернела среди деревьев высокая скала, похожая на восклицательный знак, а если пошлее – на фаллос. Тем лучше. Он бочком, бочком отступил к борту, прежде чем кто-то догадался в чем дело, и успел что-то предпринять, вытянул руку с топором над бортом, не без внутренней борьбы разжал пальцы. За бортом шумно плеснуло. Топор Дорана отправился на дно, откуда извлечь его мог только сам Сварог – или любой после его смерти, но никак не раньше.
– Это нужно понимать так, что ты сдаешься? – насмешливо спросила черноволосая.
– Это надо понимать так, что мне вас стало жалко и не хватило духу порубить в капусту к чертовой матери, – сказал Сварог сердито. – Живи уж, красотка.
Она сузила глаза:
– Может, ты и не врешь, что смог бы нас изрубить… Но это лишь доказывает, что боевого духа у тебя маловато. Значит, ты побежденный, с какой стороны ни смотри.
– А тебя розгой никогда не драли? – с любопытством спросил Сварог.
Она так и вскинулась, от нее прямо-таки искры полетели. Сварог ответил ей невиннейшей улыбкой, и она, взяв себя в руки, глянула свысока:
– Ну что ж, безоружный пленник может резвиться, как ему угодно… – Обернулась к своим:
– Осмотрите корабль. Этому наглецу на всякий случай свяжите руки и ведите их всех на галеру.
Сварог испугался было, что его станут обыскивать дотошно и обнаружат Караха, но Карах сидел тихонечко, как мышь под метлой, а Сварога лишь бегло охлопали, проверили, нет ли кинжала за голенищем, скрутили руки за спиной и молча показали на мостик. Он зашагал на галеру. Там его втолкнули в кормовую каюту, привязали за руки к поддерживавшему потолок резному столбу и оставили одного. Он пошевелил запястьями – веревки держали крепко, не причиняя, однако, боли. Опыт у этих очаровательных чертовок был богатый.
– Ну что, Карах, влипли? – спросил он тихо.
– Выберемся, хозяин. Осмотримся. Угроза не смертельная.
– По-моему, угроза как раз смертельная, когда вокруг столько кошек, – проворчал Сварог. – Хроническое разбегание глаз заработать можно. Ладно, сиди тихо, запоминай дорогу по мере возможности, а там посмотрим, как тебя легализовать, и вообще…
С трех сторон каюты были высокие окна, и он глянул назад. Корвусы вновь подняли, вертикально прикрепили к мачтам, а «Гордость Адари» уже погружалась в воду, заваливаясь на корму. «Называется, побыл судовладельцем, – печально констатировал Сварог. – Интересно, колебался бы капитан Зо или без всяких сентиментальных метаний души шарахнул бы по красоткам картечью со всего борта? У них самих, кстати, ни одной пушки не видно…»
Стукнула резная дверь – вошла черноволосая. Стянула перевязь с мечом, повесила на затейливый крюк, по-хозяйски стуча каблуками, подошла и остановилась перед ним:
– Стоишь?
– Стою, – сказал Сварог. – Постою, не беспокойся.
– Ты правда лар?
– Правда, – сказал Сварог. – Так что можешь плясать от радости – непременно попадешь в летописи.
Она фыркнула, щуря карие глаза:
– В летописи я и так попаду, не беспокойся. Есть за что. Как твое имя?
– Лорд Сварог, граф Гэйр, – сказал он, искренне радуясь, что наконец нашелся кто-то, у кого это имя не вызвало никакой реакции, будучи абсолютно неизвестным.
– Ого… – сказала она. – Впрочем, у нас и графы найдутся… Я – Грайне, царица Коргала.
– Понятно, – сказал Сварог, хотя ничегошеньки не понял.
Никакого Коргала на континенте нет. А на Таларе нет царских титулов – только короли. Откуда же она тогда? И почему оба говорят на одном и том же языке? Вот только произношение у нее незнакомое – нигде вроде бы так не растягивают гласные в конце слова и не двоят "р"…
– Говорят, вы могучие колдуны, – сказала она с ноткой осторожности. – Почему же ты так легко поддался?
– А может, я просто развлекаюсь, – сказал Сварог. – До поры до времени. Потом как начну молниями швыряться…
Она чуточку отодвинулась:
– В самом деле, странно, что хозяин небесного замка путешествовал на таком корыте… – И упрямо задрала подбородок. – Все равно, я не из пугливых. Если уж на что-то решилась… Вот что. Скорее всего ты не лар.
Ты – незаконный сын лара от земной женщины, говорят, такие числятся рангом пониже…
– Эй, полегче на поворотах, – сказал Сварог. – Я тебе не кто-нибудь, а законный сын.
– Все равно, постой пока…
Она вышла. Ритмично звенели диски, галеры гуськом вошли в узкий проход меж скал, где бок о бок ни за что не уместились бы, перепутались веслами. «Бедный мой экипаж, – подумал Сварог, – ведь определят за эти самые весла…»