— Ты пересчитал деньги, так или нет? — сказал Пьер. — Здесь вся сумма, полностью. — Он хлопнул по кошельку, пристегнутому к поясу. — Но они останутся у меня, пока мы не окажемся на стене, как уговаривались. Короче, не пора ли двигаться?
Тибо снова ухмыльнулся:
— Ну и храбры же вы, мсье Петушок! А если б, допустим, я захотел прихватить вас за пятки и отобрать денежки, что тогда?
— А вот тогда и увидишь, — ответил Пьер.
Палач затрясся от радости. Она вырвалась наружу хихиканьем:
— Да, вы настоящий храбрец. Хотел бы я над вами поработать. Может, в один прекрасный день до того и дойдет. Ну, а пока давайте покончим с этим дельцем. Вы увидите, как Тибо Одноглазый выполняет уговоры.
Он потянулся к столу у себя за спиной и взял веревку, смотанную кольцами.
— Вот вам — отличная пенька, не хуже любой, на какой вешают мошенников.
Потом, указав на низенькую дверь на другом конце комнаты, добавил:
— Вот через неё мы и выберемся на стену… О нет, после вас, господа, после вас. Я уж пойду сзади.
Они пробирались один за другим чуть не на четвереньках, поднимаясь по низкому, высотой едва по плечо, туннелю, вырубленному в скале. Блезу не терпелось обменяться с Пьером хоть словом, но не было возможности. Тибо шел за ним по пятам, и он чувствовал его смердящее дыхание.
В кромешной тьме они вышли во двор, прячась за выступающей пузом стеной цитадели, которая прикрывала их от часового, патрулирующего под нижним ярусом камер. Совсем рядом оказались ступени, ведущие на стену крепости.
— Поторопитесь! — свистящим шепотом подгонял Тибо.
Несколько секунд — и они уже на стене; громада цитадели все ещё прикрывала их от случайного взгляда со двора.
— Теперь слушайте, — прошептал Тибо. — Когда я завяжу веревку за вот этот зубец, её конец как раз достанет до вьючной тропы, идущей от ворот Пьер-Сиза… Желаю удачи, господа! Но сначала отдавайте денежки.
Блез услышал в темноте, как Пьер отстегивает кошелек.
— Держи.
Но когда он в темноте передавал деньги, кошелек, должно быть, выскользнул у него из рук — или из рук Тибо — и упал на камень между ними. Тибо, выругавшись, нагнулся. В тот же миг началась яростная схватка: один человек прыгнул на спину другому, и эта пара почти беззвучно заметалась взад-вперед, только ноги шаркали по камню.
— Хватай этого ублюдка, — прохрипел Пьер, — хватай, ради Бога. Если только я не удержу плеть…
Блез нащупал руками Тибо и обхватил его. Совершенно ошеломленный происходящим, он мог только повиноваться тому, что говорил Пьер. Раздался какой-то звук, словно хрустнула кость. Голова палача вдруг дернулась вбок и повисла. Но Пьер ещё несколько мгновений продолжал закручивать петлю, которую сделал из кнута, превратив его в удавку. Когда он наконец распустил ремень, Тибо остался лежать, скорчившись, уткнувшись лицом в стену.
— Что за фокус? — шепнул Блез.
Пьер подхватил веревку и кошелек.
— Некогда разговаривать. Пошли. Держись за мной.
И, пригнувшись, побежал по стене к западу, укрываясь за высоким парапетом, чтобы его не могли увидеть со двора.
Блез, все ещё в полной растерянности, последовал за ним, то вверх, то вниз по ступеням, соединяющим один уровень стены с другим, огибая встречающиеся по пути башенки, — и так до места, почти противоположного тому, которое выбрал Тибо. Поскольку в это время Лиону не угрожали враги, на стенах не были выставлены часовые; а глухой ночной час исключал возможность случайных встреч.
— Здесь, — сказал Пьер, завязывая веревку так, чтобы получилась скользящая петля, которую он накинул на один из зубцов парапета. Потом туго затянул её, упершись ногой в каменную кладку, и сбросил конец веревки со стены вниз.
Что-то, однако, привлекло внимание стражников во дворе. Послышался окрик:
— Кто идет?
В тот же миг раздался и второй окрик — из-за стены, снаружи, под тем местом, где лежал задушенный Тибо.
— Быстрее! — выдохнул Пьер.
Перешагнув парапет, он ухватился за веревку и закачался в воздухе.
— Давай за мной!
Блез выждал немного, потом последовал за ним. Веревка обжигала руки, когда он скользил по ней. Внизу его ожидал Пьер, но не один: рядом с ним смутно выделялась из темноты ещё чья-то фигура.
— Кто здесь? — окликнул Блез.
— Друг, — был ответ. — Франсуа из Лальера. Сюда. Быстро!
Франсуа пустился бежать вверх по крутому склону Фурвьера, поля и виноградники которого возвышались против этой стороны замка. Тяжело дыша, Блез и Пьер поспешили за ним.
Но теперь со стены донесся взрыв проклятий:
— Стой! Держи их!