Мсье де Воль, нам сообщили, что упомянутый герцог Бурбонский решился в конечном счете искать убежища в одной из своих крепостей — Шантель или Карлат — и защищать таковую от нас, рассчитывая на помощь из-за границы. Однако, как я считаю, он найдет это весьма трудным делом, учитывая, какие силы сейчас направляются против него. Итак, с Богом, и да хранит он вас.
Франциск».
Блез задержал взгляд на жирном росчерке подписи и имени секретаря — Бабу — под нею.
— Ясно одно, — сказал он наконец. — После этого письма ваша светлость уже не может послать меня. «Надежен и опытен»! Удивляюсь, как это король не исключил меня, назвав прямо по имени.
Маркиз кивнул.
— И все же факт остается фактом: ты и Пьер де ла Барр — единственные, кого я могу выбрать. Как я уже говорил тебе раньше, я слишком стар для такого преследования. Ле-Тоннелье и его шпионы достаточно хороши в Женеве, но совершенно не подходят для такой миссии, как эта. Кто же остается: мэтр Лоранс, мой секретарь? Доктор Савио, врач? Пара слуг или пажей? Король забыл, кто сопровождает меня… Нет, ты — единственный человек, способный выслеживать сэра Джона Русселя… или пускай едет без слежки. Однако позволь мне добавить, что, будь у меня возможность выбирать даже из целой роты кавалеристов, я все же выбрал бы тебя.
— А что, если я провалюсь? — возразил Блез. — Господи Боже, монсеньор, ведь нет никакой гарантии, что мне — или кому-нибудь другому — удастся проследить за Русселем вплоть до его встречи с герцогом. И тогда король обвинит вас в том, что вы послали именно меня…
— Знаю. Если ты потерпишь неудачу, то немилость короля к тебе распространится и на меня. Уж мои недруги при дворе позаботятся об этом. С другой же стороны, если ты добьешься успеха, то часть твоей славы придется и на меня… Это такой случай: либо все выиграем, либо все потеряем. Я склонен рискнуть и сыграть ва-банк.
Блез встал.
— Значит, решено. Я сделаю все, что в моих силах, тем более, когда дело касается вашей светлости.
— Нет, — заметил маркиз, — когда дело касается Франции. Эту мысль следует постоянно держать в уме… Перейдем теперь к планам преследования Русселя и, надеюсь, вместе с ним Шато и Локингэма. Они будут начеку…
Маршрут от Женевы до Бург-ан-Бреса был хорошо знаком Блезу по недавней поездке с Анной Руссель. Он считал, что отряд всадников при быстрой езде за один день минует Эклюзское ущелье, пересечет Гран-Кредо и достигнет Нантюа. Тогда на следующий день около полудня они прибудут в Бург-ан-Брес. От Эклюза к Бургу нет иного пути, если не считать очень длинного объезда, который, ввиду чрезвычайной спешности поездки, совершенно непригоден.
Однако из Женевы к Эклюзскому проходу можно добраться по двум дорогам: одна из них, несколько короче, идет через Коллонж, другая — через Сен-Жюльен.
На случай, если удастся узнать, по какой из них направится отряд сэра Джона Русселя, Блез предложил, чтобы он сам поехал по второй дороге; тогда он будет следовать впереди своей добычи до самого Нантюа. Тем временем Пьер де ла Барр, которого Руссель не знает, будет держаться позади него примерно на лигу, так что, если случайно группа Русселя остановится, не доезжая Нантюа, или изберет какой-то другой неожиданный маршрут на юг или на север, Пьер сможет известить об этом Блеза. Тот же прием можно будет повторить на пути от Нантюа к Бургу и далее до самой реки Соны.
Что делать дальше, заранее рассчитать невозможно, поскольку все зависит от того, какой путь изберет Руссель. Однако Блез ещё мальчишкой немало побродил по Божоле, а потому знал тамошние дороги достаточно хорошо и был уверен, что сможет продолжать преследование, по какому бы пути ни направился Руссель; тем временем Пьер отправится за ближайшим отрядом конницы в один из городов, упомянутых в королевском письме.
Разумеется, эти планы были уязвимы, поскольку не учитывали разного рода случайностей, но в качестве долгосрочных они не оставляли желать ничего лучшего. Если действовать таким образом, то Руссель и его спутники, конечно, могут подозревать, что за ними следят, однако точно убедиться в этом в пределах Савойи не сумеют. А после переправы через Сону Блезу придется импровизировать и менять тактику на ходу, в зависимости от обстоятельств, и тут остается только надеяться на лучшее.