Главное состояло в том, что он снова мог нормально думать и чувствовал в голове лишь слабую боль. Это было такое неожиданное счастье, что какое-то время он просто наслаждался новым ощущением.
Он вспомнил некоторые мгновения из путаницы прошедших часов. Мягкость и осторожность, с какой Анна ухаживала за ним; её прохладную руку у себя на лбу; плеск воды в деревянном ведре, когда она с бесконечным терпением снова и снова меняла повязки. Он вспомнил её лицо в тусклом свете фонаря, полное сочувствия и тревоги.
И ещё память сохранила момент, когда болело просто невыносимо и она сидела, обняв его, и говорила какие-то английские слова, которых он не понимал, но звук их утешал и успокаивал.
И вот эту самую миледи Руссель он подозревал не только в том, что она его ограбила и бросила, но и в том, что она намеренно затеяла скачки, планируя несчастный случай, который дал бы ей возможность бежать!..
Голоса снаружи умолкли. Он услышал, как Анна легкой походкой входит в сарай. Через несколько секунд она, ступая на цыпочках, чтобы не потревожить его, показалась из-за кучи сена, увидела, что глаза его открыты, и уловила новое выражение на его лице.
- Мсье! - воскликнула она. - Слава Богу! Вы выглядите лучше.
- Я выздоровел, - ответил он, - спасибо Господу и вам!
Анна просияла.
- Клянусь Богом, - улыбнулась она, наклоняясь над ним и протягивая ему руки, - это самое радостное зрелище, какое я когда-либо видела. Нигде не болит? Вы уверены?
Он взял её руки:
- Совершенно уверен. Но какими словами мне благодарить вас за все!
- Вы хотите сказать - как мне перед вами оправдаться! Может быть, это излечит меня от привычки дразниться...
Присев рядом с ним, она пощупала ему лоб.
- Замечательно! Жар совсем прошел.
- Дразниться?.. - повторил он. - Не понимаю...
- И не поймете, мсье. Вот что мне в вас нравится. Не люблю мужчин, которые понимают женщин... Но вы не из таких. Вы ещё такой мальчик!
Она сидела, улыбаясь ему.
- Так вы и не объясните?..
- Ну, - призналась она, - я просто не могла удержаться, чтобы не подцепить вас чуть-чуть на крючок... Меня совершенно не интересовал Макон, но было так забавно внушить вам, будто у меня там какие-то дела! У вас сразу сделался вид такого проницательного и мужественного человека. А потом, вспомните сами, как вы уверяли, будто французские кавалеристы обскачут любого! Ваша лошадь устала, и я подумала, что смогу посмеяться над вами. Конечно, я и в мыслях не имела...
Она покачала головой.
- Бедная, беспомощная женщина! - улыбнулся Блез. - Вам вовсе не было нужды доказывать, как вы умны.
- Вы хотели сказать - как глупа... Видите, сколько бед я натворила. Однако мне не следовало позволять вам говорить. Я принесу сейчас миску супа, тетушка Одетта сварила. Эти люди такие милые!.. Только до сих пор не могут взять в толк, отчего я настояла, чтобы вас положили в сарае, когда они предлагали свою постель... Но, Боже милосердный, в доме нет дымовой трубы - там такой чад, такая грязь!.. Вы погибли бы, если б я не настояла на своем. По сравнению с хозяевами их лошади и коровы живут, как цари.
Она встала, отряхивая солому с куртки. Он заметил круги у неё под глазами. Она сменила сапоги на туфли, которые возила в седельной сумке. Ее зеленые обтягивающие штаны потрепались и вытянулись на коленях.
Поймав его взгляд, она улыбнулась:
- Действительно, что за пугало!
Он ответил искренне:
- Я просто думал, как вы красивы.
Она игриво погрозила ему пальцем:
- Перестаньте, вы сами прекрасно знаете, мсье, что все французы льстецы.
И заспешила прочь.
Суп, очевидно, был готов, потому что она вернулась через несколько минут с дымящейся миской в сопровождении самой тетушки Одетты. Смуглолицая женщина с голыми ногами, в белом чепце, похожем на капюшон монахинь-бегинок, с подоткнутой верхней юбкой, из-под которой видна была нижняя, поздравила мсье с выздоровлением и извинилась за сарай. Не часто встретишь мужчин, заметила она, у которых такие преданные и заботливые... сестры, как мадемуазель. Счастлив будет тот, кому она достанется в жены!
Анна явно произвела впечатление на это семейство, однако по искоркам в глазах тетушки Одетты видно было, что она не особенно верит в родство между молодыми людьми; впрочем, Анну, кажется, это не беспокоило.
Когда женщина раскланялась и удалилась, не переставая заверять мсье и мадам в удовольствии видеть их и в готовности к услугам, Блез заметил:
- Увы, миледи, у нашей хозяйки, кажется, скептический склад ума.
- Это не причина, чтобы ваш суп остывал, - сказала Анна. - Я ей призналась по секрету, что мы не родственники. Тетушка Одетта так обрадовалась - она, как все женщины, любит секреты.
- Но зачем же вы ей сказали?..
- Потому что мы ещё во Франции, а эта усадьба расположена близко к дороге. Нам может потребоваться больше, чем гостеприимство - нам может понадобиться преданность. А пара беглых любовников гораздо милее женщинам вроде тетушки Одетты, чем все на свете братья с сестрами.
Блез вдруг испугался:
- Черт возьми, я совсем забыл!.. Какой сегодня день?
- Суббота. Пятый день, как мы выехали из Фонтенбло.
- Но тогда, если король...
Он быстро просчитал в уме. Два дня охотничьей вылазки короля дали им хорошую фору, и, пока не случилась эта неприятность, они с самого выезда из Санса не теряли даром времени. Но задержка на сутки значительно меняла дело. Если предположить, что король, вернувшись в Фонтенбло, пренебрег мнением регентши и сразу же выслал за ними гонцов, то погоня, наверное, уже достигла Дижона.
Господи, из-за него Анна может лишиться возможности покинуть Францию... Блеза охватило острое чувство вины.
- Но тогда, мадемуазель, во имя Бога...
- Не волнуйтесь, - прервала она, - я уже начинаю думать, что регентша добилась своего и никаких курьеров не посылали вообще. Я всего лишь объяснила вам, почему тетушка Одетта проявляет к нам такое участие.
- Нет, - волновался Блез. - Предположение - не уверенность. Отсюда до границы чуть больше пяти лиг. Мы успеем добраться до Сен-Боннета сегодня к вечеру.
- Если бы не один пустячок! Вы не сможете сесть в седло раньше, чем послезавтра.
- Я вот покажу вам, смогу или нет!
Отставив миску в сторону, он начал было вставать, потом ухватился за одеяло и с растерянным видом снова сел:
- Где мои штаны?
- Там, где вы их не найдете до завтрашнего дня. А сапоги вы и тогда ещё не получите. Нет, мсье, вы попались в ловушку. Так что будьте послушны и доедайте свой суп.
- Это деспотизм! - запротестовал он. - Но вы-то можете продолжать путь, миледи. Я никогда не прощу себе, если вас схватят из-за меня.
В её глазах появилась знакомая насмешка:
- Хороший же вы стражник! А как насчет приказов мадам регентши? Как раз подходящий случай донести на вас её высочеству. Разве не приказала она стеречь меня, будто сокола? А вы даже осмеливаетесь выпроваживать меня отсюда в одиночку - демонстративная измена Франции и вопиющее неповиновение!.. Ну вот, я опять начинаю... Бедный мсье де Лальер! - Она положила свою ладонь на его руку. - Никак не могу удержаться, чтобы не подразнить вас.
Блез рассмеялся и опять взялся за миску с супом.
- А не замыслить ли нам заговор - видимости ради? Вы могли бы подождать меня в Сен-Боннете, а я караулил бы вас потом до самой Женевы.
- О мсье, - подшучивала она, - я не осмелюсь ехать так далеко одна. Со мной может что-нибудь случиться...
- А как же все ваши разговоры о срочных делах, призывающих вас в Женеву?
- Дела могут подождать лишний день.
Однако, как часто случалось в минуты, когда, казалось, им было особенно легко друг с другом, Анна вдруг замолчала и замкнулась в себе. И несмотря на всю близость, возникшую между ними после несчастного случая, он опять почувствовал, что она весьма и весьма далека от него.