Август был прав.
Всем было плевать.
Я смотрела на море выпускников вдалеке, ища там одного конкретного, но, даже не глядя, я знала, что его там нет. Я это чувствовала. Вернее, не чувствовала. В воздухе не было трепета. И запаха корицы. Только оглушающая, тяжкая, влажная летняя жара.
Мне нужно было в тень, выкурить сигарету и как следует выплакаться. Я проскользнула по парковке в лес и не останавливалась, пока не почувствовала под ногами знакомый шорох гравия. Я вытащила из сумки пачку «Кэмел» и закурила, затягиваясь глубже обычного. Когда я выдохнула и подняла глаза, то, что я увидела, заставило меня выронить сигарету. Ее горящий кончик, падая, обжег мне ногу.
Всю стену старой часовни теперь занимал черный силуэт рыцаря на коне – такой же, как когда-то был на внутренней стороне моего левого безымянного пальца. Земля внизу была усеяна банками черной краски-спрея. Я даже не стала его искать – я знала, что он давно ушел.
Сев на ограду парковки, я смотрела на рисунок, пытаясь понять, брежу я или нет. Хотя я ощущала себя гораздо более нормальной, чем, скажем, в тот день, когда везла Джульет в больницу, у меня каждый день случались моменты, когда я сомневалась, в себе ли я. Ускоряется ли сейчас время для всех или только для меня? Нормально ли смотреть на себя сверху, как кукловод-любитель, или же это мой личный, специфический психоз?
И сейчас у меня определенно был один из таких «В себе ли я?» моментов, потому что я видела не только рисунок своей татуировки размером во всю церковную стену, но и ровную струю дыма, выходящую из разбитого окна прямо под ним.
Надеюсь, это на самом деле, подумала я, подбирая с земли тлеющую сигарету.
Когда температура начала подниматься, я решила, что не сошла с ума. А когда старое строение начало стонать и потрескивать, горя изнутри, оно словно заговорило со мной.
«Слышу тебя, старуха. Скоро все закончится. Просто отпусти».
Мое внимание привлек шорох в лесу около заднего крыльца церкви. Я поглядела туда, ожидая увидеть очередного соскучившегося выпускника, удравшего покурить, но это был не он.
Это был Ланс сукин сын Хайтауэр.
Черт побери. Все-таки я точно брежу.
Я была бы страшно рада его видеть, если бы это действительно был он, но я была абсолютно уверена, что эта версия – всего лишь продукт аберрации моего зрения, вызванной пережитым стрессом. Что-то в нем было не таким. Другим. И я этому явлению не верила.
Во-первых, на нем была нормальная одежда. Нет, не нормальная. Модная. Он выглядел так, как будто сошел со страниц журнала GQ. Выкрашенная часть его ирокеза была сострижена – осталась только коротенькая, безупречно оформленная, темно-русая полоса, – и на голове красовались дорогого вида темные очки. Он был все еще одет в черное, но брюки и майка были отглажены и, казалось, сшиты прямо по мерке. А самой большой переменой была пара кожаных сандалет там, где должны были быть его ботинки.
Он выглядел как стильный, злобный близнец Ланса.
Кто или что бы это ни было, оно приближалось ко мне, так что я, поднявшись, пошла ему навстречу – с распростертыми руками, на случай если это и вправду была моя утраченная любовь.
Заметив меня, Ланс улыбнулся и сказал:
– Привет, детка, – а потом обнял меня, но это объятие было холодным и быстрым.
Я автоматически ответила:
– Как дела? – но у Ланса не оказалось для меня обычной примочки. Он был больше заинтересован в источнике дыма. Сделав несколько шагов за меня, чтобы оценить ситуацию, он остановился и закурил свою сигарету.
Указав на горящее здание у нас за спиной, Ланс спросил:
– Это ты сделала, гадкая девчонка?
Я помотала головой.
– Я только пришла. Я была на выпускной церемонии, и мне надоело. А когда ты вернулся? Господи, я же сто лет тебя не видела.
– Ой, я не помню. Уже порядочно. – В голосе Ланса было легкое поддразнивание, как будто он нарочно играл со мной.
– Правда? А почему я не видела тебя в школе?
– Я учился заочно.
Ну да. Потому что тебя наверняка исключили из Старшей Персиковой за наркотики.
– Круто, – сказала я, пытаясь скрыть обиду в голосе. Все это время, что я торчала тут, куря в одиночестве после того, как мы расстались с Рыцарем, Ланс был здесь, всего в нескольких сотнях метров. Почему он ко мне не подходил?
– Как дела в Лас-Вегасе? – спросила я. – Ты нашел Колтона? Ну, пожалуйста, скажи, что он попал в то шоу?
Ланс снова затянулся, держа сигарету так, чтобы пепел не попал на его одежду.