– Да, было весело, но потом там случилась… драма, так что я через пару недель вернулся домой.
В нем все было другим. Манеры, даже то, как он говорил. Он говорил, как…
Этого не может быть.
Выходит, Рыцарь все это время был прав? Я перебрала в памяти пропущенные знаки. Ну, в смысле голос Ланса всегда был слишком типа жеманным для такого здоровенного парня, но он же меня целовал! Если бы он был геем, зачем бы он стал это делать?
Потом я вспомнила Августа. Он тоже поцеловал меня, а потом оказался геем. Господи, да он даже говорил о женитьбе и что мы с ним заведем детей.
Август.
Ланс.
Господи, боже мой.
Слова: «Ланс, вы с Августом встречались?» – вылетели у меня изо рта, точно выстрел.
Делая очередную затяжку, Ланс фыркнул. Он даже сигарету держал по-другому. Отставив мизинчик в сторону, как чашку чая.
– Ну, наверное, можно и так это назвать.
– А как это называешь ты? – отрезала я, чувствуя, что у меня начинают дрожать руки.
Вот этот? Вот этот вот засранец так обидел моего Августа? Заставил его возненавидеть себя? Оставить меня?
Я не могла поверить. Но вот он. Выставлялся передо мной в своих двухсотдолларовых шлепанцах от Армани.
– Я никак это не называю, – сказал Ланс, закатывая глаза.
– Что это должно означать? – прошипела я.
– Это должно было быть забавно. Господи! – Ланс выпустил изящную струйку дыма. – С этими мальчишками столько возни. Ты делаешь им визит, и они вдруг хотят лететь в Вермонт и жениться на тебе.
С мальчишками?
– Ланс, ты что, изменял ему? Он поэтому так… переживал?
Он поэтому бросился с чертовой водокачки?
Ланс испустил утомленный вздох и поставил свободную руку на бедро.
– Черт возьми. Я просто пришел сюда поглядеть, что горит. Я не знал, что меня будут подвергать допросу третьей степени.
Вечно он такой умный.
Раздражаясь на меня и тщательно подбирая слова, Ланс сказал:
– Ты не можешь изменять тому, с кем просто трахаешься, Би. Но, говоря об изменах, ты, может, захочешь присесть, потому что у меня есть для тебя новости, мисс Совершенство.
Я выжидательно взглянула на него, но мое нутро уже сжималось от опасения.
– Твой сердитый мальчик Рыцарь тоже тебе изменял.
Что?
– С кем?
– Со мной.
Я расхохоталась. Я просто не могла сдержаться. Напряжение было таким сильным, что шутка Ланса застала меня врасплох. Рыцарь был самым гетеросексуальным из всех, кого я знала.
– Я серьезно, детка. Рыцарь путался со мной еще тогда, когда вы с ним были вместе.
Сделав очередную артистическую затяжку, Ланс продолжил как бы между прочим:
– Самые большие гомофобы всегда на самом деле скрытые геи.
«Рыцарь не был гомофобом, – подумала я. – Он просто ненавидел тебя».
После всего произошедшего я уже просто не знала, кому верить, но нутро подсказывало мне, что только не этому человеку. За полгода, что я его не видела, он сменил весь свой гардероб, личность, сексуальную ориентацию и довел моего милого, печального Августа до самоубийства. Этот человек был чертовым незнакомцем.
– Когда это было? – спросила я для проверки.
– Накануне моего отъезда в Лас-Вегас. Я отсосал ему в его машине на перемене.
Черт возьми. Я же видела их в тот день идущими по парковке вместе. Я еще подумала, что это суперстранно. А потом Рыцарь после школы был в дерьмовом настроении, и…
– В тот день он тебя побил, – сказала я.
– Ага, и на следующий день заложил меня. – Ланс швырнул окурок в сторону горящего здания. – Рыцарь хотел, чтобы я убрался, чтобы ему не пришлось видеть свидетельство того, что он гей.
– Херня собачья, – выплюнула я. Позади нас раздался треск пламени, пожирающего оконную раму. – У нас с Рыцарем был секс, Ланс. Потрясающий, дикий, безумный секс. Все время. Как бы он мог быть с девушкой, если бы был геем?
Ланс оглядел меня и ухмыльнулся:
– Ну, мне жаль, что я вынужден сказать тебе это, Би, но… Ты посмотри на себя. Фактически ты же суперкрутой мальчик, только с вагиной. Ты же как замещающий наркотик для каждого мужика-гея.
Я не могла сказать, раскраснелось ли мое лицо от жара, который шел со стороны церкви, уже полностью охваченной пламенем, или от стыда и неловкости.
Рядом раздался новый треск, и на сей раз я обернулась. Вид горящего рисунка Рыцаря разъярил меня, и я обеими руками толкнула Ланса в грудь. И заорала, перекрикивая треск пламени, восторженные крики друзей и родственников на стадионе по другую сторону леса и стук своего бьющегося сердца.