Черт. Черт. Черт.
Тони боролся – вернее, пытался, – извиваясь и пиная щиколотку в черной коже, которая отражала все его усилия. Не отрывая левой руки от глотки, Рыцарь наступил на его кроссовки своим левым ботинком, пригвоздив обе ноги Тони, и заехал ему правой рукой по ребрам. И в живот. И снова. И снова.
Мне инстинктивно захотелось съежиться в комок и закрыть голову руками, пока все это не кончится. В последний раз, когда Рыцарь такое устроил, у меня был Ланс, за которым можно было спрятаться. А сейчас я была сама по себе и так близко, что могла видеть, как лопались сосуды у Тони в глазах. Это было так ужасно – звук трещащих костей, шорох ног, пытающихся вырваться, стоны и глотки воздуха. Но, как бы я ни боялась злобного скинхеда, голыми руками убивающего парня моей лучшей подруги, еще больше я боялась бандитов внутри.
Надо было что-то делать.
– Рыцарь, – прошептала я как можно громче. – Рыцарь!
Но он меня не слышал. Глаза Тони вылезали из орбит на покрасневшем, как свекла, лице, а когда Рыцарь ударил его слева в низ живота, Тони издал такой же нутряной звук, как и тот скейтер. Я думаю, это было своего рода сигналом отступления, потому что, услышав его, Рыцарь прекратил избиение. Он схватил Тони за лицо, вонзил в него пальцы и придавил его голову к стене здания.
– Рыцарь, тебе надо уходить, – подошла я поближе к нему. – Там внутри целая банда. Если они тебя тут увидят…
Но Рыцарь не обратил на меня внимания. Он наклонился вперед, теснее сдавил горло своей жертвы и сквозь сжатые зубы выговорил Тони прямо в лицо:
– Ты за этим прислал Джульет в школу? Чтобы выманить мою девушку и привезти сюда?
Вау. Его девушку?
Тони попытался что-то сказать, но его голос заглушался рукой Рыцаря, а горло было сдавлено локтем практически напрочь. Рыцарь потянул лицо Тони вперед и снова впечатал его затылком в стену. Тони от боли зажмурил глаза.
– Так что там? Говори, ублюдок!
Я подошла еще на шаг.
– Рыцарь, – прошептала я, стараясь придать голосу успокоительный оттенок. – Рыцарь. Отпусти его, а? Пусть идет. Если те парни внутри тебя услышат…
Рыцарь не взглянул на меня, но, думаю, услышал, потому что его плечи слегка расслабились.
И он снова впечатал голову Тони в стену.
Зацепив средним и указательным пальцами кожу прямо у Тони под глазами, рыцарь оттянул вниз его веки, обнажив розовую слизистую и залитые кровью склеры глаз.
– Она никогда больше с тобой никуда не пойдет. Ты понял? Если я узнаю, что ты опять суешь ей наркотики или куда-то на хрен подвозишь, я вырву твои сраные глаза. – По скулежу Тони я поняла, что Рыцарь сдавил его еще сильнее. – И засуну их в твою сраную глотку.
Рыцарь выглядел так, словно собирался сделать это прямо здесь и сейчас, так что я подошла еще ближе и тихонько похлопала его по напряженной руке.
– Рыцарь, хватит. Ну пожалуйста. Нам надо уходить. Сейчас.
Не знаю, почему я сказала «нам». Мне не надо было никуда уходить. Я могла зайти внутрь, к своей лучшей подруге, и сказать парням в лиловых банданах, что там один скинхед прибил ее парня. Возможно, я даже должна была так поступить. Мы с Джульет дружили несколько лет, а Рыцаря я знала всего месяц (и, судя по всему, он был конченым психом), но я не могла заставить себя это сделать. Я не могла пойти обратно в то место, где взрослые мужики платили девочкам-подросткам за «то, что им нравится делать».
Рыцарь в последний раз ткнул Тони головой в стену, отпустил и сошел с его ног. Рыцарь даже не поднял кулака на случай, если Тони попытается ударить его. Рыцарь знал, что победил.
Он сплюнул на землю – как я потом узнала, его фирменный победный знак, – схватил меня за руку и пошел к парковке.
Я тут же превратилась из того, кого тащат, в того, кто тащит сам, и со всех ног устремилась к огромному жуткому белому грузовику, волоча Рыцаря за собой. Ведь он и понятия не имел, какой всплеск дерьма только что вызвал. Тони наверняка был уже в квартире, рассказывая всей банде, что случилось.
Рыцарь засунул меня на пассажирское сиденье, и, только он сам сел за руль, я завопила:
– Давай же на фиг! Быстрей!
Рыцарь рванул с места, и грузовик вылетел с парковки, пока я пыталась объяснить, перекрывая свою истерику и рев мотора, что могло с ним случиться.
С нами.
Грузовик Рыцаря промчался по шоссе, сделал пару быстрых поворотов на парковке у автомойки и возле разгрузочной стоянки торгового центра, перевалил через бордюр и, съехав в лес, поехал по еле заметной дорожке между деревьями.
Грязная тропа вывела нас прямо на холм, и мощный, визжащий Франкенмонстр Рыцаря, казалось, вставал на дыбы, взбираясь и карабкаясь по подъему. Я видела в окно только раскаленное добела сентябрьское небо, и только мелькавшие в нем вершины деревьев говорили о том, что мы все еще находимся на земле. Вцепившись в приборную панель, я молилась всем известным богам, чтобы мы только, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не перевернулись.