Машины.
Может, дело было в этом? Там обычно стоял грузовик Рыцаря. Может, Ланс что-то забыл в нем накануне? Это единственное, что имело смысл. Надеюсь, Рыцарь не вел себя как козел? Судя по языку тела и по тому, что они шли на расстоянии друг от друга, дела были не слишком хороши.
Пусть Джульет и вернулась, но я не рискнула попросить ее подвезти меня.
И она тоже не предложила.
И я, как обычно, поехала к Колтону, но в этот день в кузове было только два парня вместо трех. Колтон уже сидел в самолете на Лас-Вегас. Я хотела бы скучать по нему, но… э-э-э… Больше всего мне будет недоставать тусовок в его доме и пива его мамы.
Черт!
Я закричала Рыцарю сквозь шум мотора:
– Эй, но если Колтон улетел, то куда же мы едем?
Взглянув на меня, Рыцарь двумя пальцами щелкнул по внушительной коллекции ключей, свисающих из замка зажигания.
– Пег хочет, чтоб я все равно приходил каждый день кормить собаку и всякое такое.
По тону я поняла его настроение. Ну, то есть Рыцарь и всегда-то был в плохом настроении, а сегодня он казался еще более раздражительным. Интересно, имело ли это отношение к их с Лансом разговору? Но я не спрашивала об этом.
Ступая по яичной скорлупе, я спросила как можно осторожнее:
– А ты уверен, что нам тоже можно туда?
Даже я понимала, что тусить в доме сорока-с-чем-то-летней женщины и пить ее пиво, пока она убивается на двадцати работах, чтобы свести концы с концами, довольно хреново.
– Думаю, да.
Я велела себе не забыть оставить Пег денег за пиво, когда получу зарплату. Бедная Пег.
Едва мы зашли в дом, Ланс схватил меня за бедра и притянул к себе на коленки, усевшись посреди дивана. Я верещала и хихикала, а он щекотал меня и зарывался лицом мне в шею.
Август неловко сел рядом с нами.
Я часто сидела у Ланса на коленях, но он никогда раньше не устраивал из этого такого представления. Казалось, он хочет заставить Рыцаря ревновать. Зачем кому-то надо злить Рыцаря, было выше моего понимания, но в тот момент мне было плевать. Руки Ланса были на моем теле, дыхание – на моей груди, и я позволила блаженному легкомыслию поглотить меня.
Рыцарь, выходя в заднюю дверь, буркнул что-то на тему того, что Ланс заразит меня своим СПИДом. Подняв голову, Ланс изобразил в его сторону поцелуй, но Рыцарь уже вышел. Мне нравилась уверенность Ланса, я считала ее страшно секси, но он не понимал, с кем связывается.
Тут Август тихонько откашлялся, напоминая нам, что в комнате есть кто-то еще и этому кому-то страшно неловко.
Я соскочила с колен Ланса – он, кажется, все равно закончил свою игру – и заявила, что иду за пивом. По пути в кухню я зашла «попудрить носик», то есть пописать и удостовериться, что у меня не размазалась тушь под глазами от всей этой возни. Я слышала, как Ланс с Августом опять заговорили про диски. Эти двое говорили о музыке, как мужики о спорте. Такой нескончаемый поток фигни обо всем и ни о чем.
Я взяла пиво из холодильника и прошла в крошечную столовую, которая была между кухней и обшитой деревом гостиной, но меня отвлек громкий стук снаружи. Выглянув в окно, я увидела, как Рыцарь лупит кувалдой по старым ступеням, ведущим с террасы во двор. На его руках вздулись вены, и было неясно – чинит он эти ступени или пытается их доломать.
Заметка на память: НЕ ЗЛИТЬ Рыцаря, когда у него в руках кувалда.
Мне хотелось понаблюдать за ним, чтобы понять, что он делает, но ледяное пиво в руках требовало больше внимания, чем мое любопытство.
Ланс с Августом настолько увлеклись разговором, что едва заметили мое возвращение с напитками. С одной стороны, меня раздражало, что Август опять перешел мне дорогу, но с другой, я была рада, что у него есть друг – настоящий друг, – и это не я.
Я вскрыла банку пива и плюхнулась на другой конец дивана, возле столика с пепельницей и пультом от телевизора.
Мне было скучно. Никто меня не развлекал, и даже по телику шла какая-то ерунда. Закатив глаза, я затушила третью сигарету, как вдруг услышала знакомое металлическое позвякивание и увидела, что Ланс вытащил свою банку с леденцами и болтает ее в руках.
– Кто-нибудь хочет повеселиться? – спросил он с игривой улыбкой.
Мы с Августом переглянулись. Я видела, он хочет, чтобы я была первой, но я молчала. Я была бы не прочь «повеселиться» в том смысле, что мы с Лансом так и не закончили в том туалете два месяца назад, но в присутствии Рыцаря и Августа это было бы проблематично.
Все только мешают.
Август в конце концов поежился и спросил:
– Что это?
– Крэк, – ответил Ланс, наклоняясь и расстегивая свой рюкзак. Он сказал это так, будто «леденцы» или «попкорн». Как будто это была ерунда.