Крэк? Крэк. Я о нем слышала. Крэк такой желтый, верно? Да, и его, кажется, делают из кристаллов…
– Мет, – прошептала я, а Ланс выпрямился, держа лампочку и соломинку. И Ланс, и Август поглядели на меня, но я даже не моргнула. Я не хотела, чтобы они подумали, что я осуждаю. Я не осуждала. Я тоже пробовала разные наркотики. Я курила. Я пила. Но мет? Эта дрянь сгноит заживо.
– Не, мне сегодня еще работать, – соврала я. – А вы развлекайтесь. Я пойду, посмотрю, что за фигню там делает Рыцарь. Кажется, он там сколачивает гроб. Может, для тебя, Август.
У Августа расширились глаза, и я рассмеялась. Бедолага не понимал шуток. Уже направляясь к задней двери, я услышала, как Ланс произнес своим бархатным голосом мои самые любимые слова:
– Эй, детка…
Мое лицо расплылось в идиотской улыбке, и я обернулась к нему, спросив:
– Ну, чего?
Ланс улыбнулся в ответ, и от его ямочек на щеках у меня подогнулись колени.
– Мне так жаль, что ты уходишь, но я обожа-а-а-аю смотреть тебе вслед…
Я сморщила нос, как будто оскорбилась, и показала ему средний палец. Ланс ахнул и схватился за сердце, а я повернулась и вышла. Подальше от этой желтой дряни.
Услышав стук кувалды Рыцаря, я вспомнила, что он должен потом отвезти всех по домам. Если он узнает, что они тут принимают, он скорее всего вышвырнет их прямо на шоссе. И хорошо, если перед этим затормозит.
Уже взявшись за ручку двери, я обернулась через плечо и слишком громко крикнула:
– Эй, парни! Может, вам стоит подождать с этим, пока не окажетесь дома, потому что Рыцарь ненавидит наркотики, и…
И тут прямо передо мной открылась дверь. Я отшатнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в то, что было под рукой – в почти пустую банку пива.
– Что я ненавижу?
Проем двери заполнило потное тело Рыцаря с ноздрями, раздувающимися, как я надеялась, от усталости, а не от злости.
– Ничего! Иди во двор! – Я попыталась вытолкнуть его из дверного проема обратно, но он даже не шелохнулся.
– Он что, пытался тебе что-то дать? – прищурил глаза Рыцарь.
Господи, только не это. Не с Лансом!
Прежде чем я успела бы крикнуть: «Беги!» – Рыцарь в три прыжка оказался в гостиной.
Дом тут же наполнился звуками ударов и крушащейся о стены мебели.
Ланс!
Я побежала за Рыцарем, но было поздно. Кофейный столик опрокинулся. Ковер был усеян окурками и осколками лампочки. Август стоял, прижимаясь к стене и пытаясь слиться с деревянной панелью. А Рыцарь с Лансом катались по полу посреди гостиной.
Я не знала, как их разнять, но надо было что-то делать. Рыцарь убил бы его к чертям. Единственное, почему Лансу удавалось держаться, это: а) потому что он был сантиметров на десять выше и килограммов на двенадцать тяжелее Рыцаря и б) он с детства дрался со своим старшим братом. Собственно, Ланс и сейчас так дрался. Рыцарь всерьез хотел убить его, но Ланс просто отбивался и боролся, как будто возился с братом.
Только Рыцарь вовсе не был ему братом. Брат не стал бы со всей силы лупить Ланса в лицо. Брат остановился бы, если бы кто-то закричал:
– Хватит! Хватит! Ты же его УБЬЕШЬ!
А Рыцарь – нет.
Рыцарь остановился тогда, когда сам счел нужным. И это было за секунду до того, как Ланс потерял сознание. Тогда Рыцарь удовлетворенно поднялся, сплюнул на пол возле обмякшего тела моего будущего мужа, прошел мимо меня, даже не взглянув, и захлопнул за собой заднюю дверь.
Что?
На фиг?
Что это было?
Я подбежала к Лансу, который начал приходить в себя, и помогла ему сесть. Его левый глаз уже заплыл и наливался лиловым, из носа шла кровь, а челюсть была свернута набок.
– Я приделал этого засранца на месте, – сказал Ланс, поднимаясь слишком быстро для того, кто только что был в нокауте. – Ты видела, Биби? Я чертов чемпион!
Тут он моргнул и схватился за челюсть.
Я потянулась к нему, но остановилась, боясь сделать больно.
– Черт, Ланс. Думаешь, она сломана?
Ланс пренебрежительно махнул рукой и сказал, покачиваясь на носках:
– Не-а. Возможно, просто ушиб. – Он был под кайфом. – БУ-У-У! Это был класс! Кто следующий? – Он хлопнул руками и начал озираться, переводя свой целый глаз с меня на Августа.
Я тоже посмотрела на Августа, который так и стоял, прижавшись к стене, скрытый за своей черной челкой, и увидела, что он лихорадочно обдирает ногти, хотя весь черный лак уже давно облез.
– Август, ты как? Нормально?
Август быстро-быстро закивал, но продолжал смотреть на свои ногти, которые уже начинали кровоточить.
О-о-о-о-о-о-о не-е-е-е-ет.