– Алло?
– Ау, – сказал низкий голос. Это голос не Джульет. Не Августа. Этот голос никогда раньше мне не звонил.
Я поглядела на часы. Десять вечера.
Сколько же я проспала?
Схватив сумку и рюкзак, я побежала по лестнице в свою комнату.
– Я что, разбудил тебя? – спросил Рыцарь.
– Ага, но я просто заснула на диване.
Он кашлянул-хихикнул:
– Ну да, пьянство днем часто к такому приводит.
Я положила свои вещи и осторожно вынула из рюкзака его цветы.
– У тебя было много работы?
Слушая, как Рыцарь рассказывает о своих клиентах, я ставила хрупкие произведения искусства в стакан у себя на столе.
Я думала, что мы проболтаем максимум минут пять – Рыцарь не был особо разговорчив, – но мы наконец распрощались, только когда солнечные лучи следующего утра начали проникать сквозь щелки в жалюзи на окнах моей комнаты.
То же самое было вечером в субботу и в воскресенье. Рыцарь как-то умудрялся не обсуждать во время этих марафонов ничего серьезного, но к утру понедельника он точно знал все, что только было можно, насчет моей трепливой жопы.
Утро понедельника.
Я пыталась убедить себя, что все будет нормально. Я повторяла: «У Рыцаря нет друзей. Твой секрет никуда не денется. Никто не узнает, что вы… ну, что вы это самое».
А потом Рыцарь поцеловал меня у шкафчиков, когда надо было идти на первый урок. И держал меня за руку на церковной парковке. Казалось, он совершенно преодолел свою нелюбовь к объятиям. И везде носил за мной мой рюкзак.
Он даже сел рядом со мной за обедом. Прямо на бывшее место Ланса. Это было так неправильно. Как будто мой любовник умер и я тут же заменила его другим. Но Ланс не был моим любовником, и я уже не была уверена, был ли он хотя бы моим другом.
Джульет дико расстроилась, я это заметила, но она изящно не обращала на Рыцаря внимания и болтала с Августом, который казался еще печальней обычного.
Так что, как выяснилось, Рыцарю вовсе не надо было открывать рот, чтобы выболтать наш секрет. Я забыла, что Рыцарь был человеком действия, и его дела говорили громче всяких слов. А в тот самый день они просто орали на весь мир «Биби ТЕПЕРЬ МОЯ!» и трубили в чертов рог.
Пляски начались.
Хотела я этого или нет, но я стала подружкой скинхеда Скелетона.
24
В тот день, когда мы шли после уроков к его машине, Рыцарь нес мой рюкзак и держал меня за руку. Это было совершенно естественно и совершенно убийственно. Сперва на нас пялились больше, чем обычно, но за следующие несколько недель все к этому привыкли.
К моему огорчению, все очень быстро стали считать нас парой. Но, если честно, трудно было их осуждать. Мы оба носили черные бойцовские ботинки, узкие джинсы, майки с группами и бритые головы. Для любого постороннего мы, безусловно, выглядели чертовой идеальной парой.
К середине ноября я еще не привыкла к проявлениям привязанности Рыцаря на территории школы, но у Пег в доме, когда вокруг никого больше не было, я наслаждалась непревзойденным блаженством наших нежностей.
Рыцарь чертовски быстро преодолел свою неприязнь к объятиям. Закончив все дела по дому, он больше не пытался включать телевизор. Как правило, мы даже пиво не открывали. Вместо этого мы падали на диван, где могли обниматься, целоваться и плавать часами в этом полубессознательном состоянии.
Лучше всего было, когда мы оба засыпали, и я потом просыпалась первой. У меня не было большего удовольствия, чем лежать рядом с тяжелым телом Рыцаря, вдыхать сладковатый мускусный запах его одеколона, чувствовать у себя на щеке шелковистую щетинку его стриженых волос и слушать, как его сердце – обычно так резко стучащее в груди, – билось медленно и в такт с моим. Слушать этот четкий, ровный ритм, пульсирующий не в одном, а сразу в двух телах, было круче, чем любой кайф, любое опьянение, которые я испытывала.
Ничего не может быть лучше этого, думала я, проводя кончиками пальцев по выступам и впадинам широкой спины Рыцаря.
Но он вскоре докажет мне, что я ошибалась.
Очень, очень ошибалась.
Часть 2
25
До каникул на День благодарения оставалась неделя. Рыцарь только закончил кормить Шепа и чинить обивку на задней двери дома Пег, а я, наблюдая за ним, допила пиво и выкурила две с половиной сигареты. Мне нравилось за ним наблюдать.