Еще я была счастлива потому, что это был последний день перед зимними каникулами. Мне так нужны были эти две недели отдыха. Школа, работа, внешкольные «занятия» с Рыцарем и полуночные разговоры с ним же утомили меня до последнего.
Я раскрыла записку – которая была сложена в форме сердечка, – медленно, растягивая удовольствие, пока наш учитель зачитывал результаты контрольной конца семестра.
Дорогая бб,
Не могу на фиг дождаться конца уроков. Я придумал кое-что, о чем думал с первого дня нашей встречи. Пожалуйста, не бойся. Я знаю, ты, наверное, думаешь, что нужна мне только для секса. Но это не так.
Я тебя люблю.
Секс?
Секс.
СЕКС?!
Сколько раз я ни перечитывала записку, все равно единственным словом, которое мог уяснить из этого мой девственный пятнадцатилетний мозг, было слово секс.
Господибожемой.
Мне пришлось вцепиться в края парты, чтобы не упасть.
Рыцарь хотел секс. Со мной. Через пару часов.
Я даже не заметила, что прозвенел звонок и большинство одноклассников уже вышли из класса. Засунув залитый потом клочок бумаги в карман Рыцаревой куртки, я вывалилась за дверь. Сегодня я была даже рада оказаться затянутой в бурлящий поток подростков, поскольку подступающая паническая атака отключила основные функции моего мозга. Типа умения ходить. И облекать мысли в слова, не говоря уж про сами мысли.
Но у меня сохранился доступ к образам, так как перед глазами так и стоял массивный член Рыцаря, вырывающийся из джинсов, как неделю назад.
Поток вынес меня из выхода в коридоре С и буквально швырнул к его ногам. Рыцарь, как всегда, стоял, опираясь на флагшток, в своем черном свитере и с ухмылкой. Он подошел ко мне и поцеловал чересчур интимно для школьного двора. Я почувствовала, что его член начинает подниматься, упираясь мне в живот, и поспешно отстранилась – наверняка с выражением ужаса на лице. Не выпуская меня, Рыцарь спросил, прочла ли я записку.
Я кивнула.
Пожалуйста, только не надо об этом говорить. Пожалуйста, только не надо об этом говорить.
– Я серьезно.
Я знаю.
Рыцарь скинул с меня рюкзак и буквально потащил меня за руку к машине. В том, что он носил мой рюкзак, не было ничего нового, но в тот конкретный день казалось, что он берет его в заложники.
Я оглядела парковку, ища хоть какой-то предлог, чтобы отсрочить свою неизбежно грядущую дефлорацию. И он появился в виде Августа Эмбри. Он шел впереди нас, срезая парковку наискосок и направляясь к лесу. Это было странно. Обычно Август ездил домой на автобусе.
Я сейчас просто позову его с нами. Вот и все!
– Август! – заорала я.
Никакой реакции.
– Август! – заорала я еще громче, поднеся ко рту свободную руку.
На сей раз он обернулся и помахал мне рукой, но не остановился. И даже, пожалуй, прибавил скорости.
Наверное, он на меня сердится. Я вроде как бросила его из-за Рыцаря. А может, он просто занялся бегом. Он выглядит похудевшим. Наверняка так и есть.
Больше идей у меня не было, я смирилась, и Рыцарь запихал меня в машину. По пути к дому Пег мы не разговаривали. Я смотрела в окно и теребила записку в кармане, а музыка пела что-то про любовь к тому, кто обитает в тени.
По приезде я на подгибающихся ногах и с трясущимися руками поплелась за Рыцарем. Мы переступали этот потрепанный, облезлый порог десятки раз, но в этот необычно теплый декабрьский день я знала, что какая-то часть меня навсегда останется тут.
Рыцарь немедленно исчез на кухне, а я нерешительно топталась на крошечном куске паркета, который Пегги любила называть фой-е. Что мне делать? Взять себе пива? Сесть на диван? Пойти на заднюю террасу? Но я просто стояла, окаменев, и не знала, куда идти и что делать.
Прежде чем я успела сочинить хоть какой-то план, Рыцарь пришел из кухни. Он казался страшно довольным собой. Подойдя ко мне босиком – когда только он успел снять ботинки? – он схватил меня за руку и, не говоря ни слова, потащил меня по прогибающимся, скрипящим ступенькам в бывшую спальню Колтона.
Я была там только однажды, но она была точно такой, как тогда – плохо обставленной, безликой и печальной. Колтон никогда не жил там так долго, чтобы как-то украсить ее, а Пегги была слишком подавленной и безразличной, чтобы об этом думать. Колтон как-то пытался завалить меня на эту кровать, но идея оказаться в постели с парнем тогда меня пугала.