И с тех пор это не изменилось.
Когда мы вошли, Рыцарь отпустил мою руку и повернулся ко мне лицом. Наверное, он учуял мой страх, потому что, наклонив голову набок, как делал, когда изучал что-то, спросил:
– Ты мне веришь?
Я тяжело сглотнула, выпрямилась и заставила себя встретиться с ним взглядом. Встречаться с ним глазами всегда было нелегко, но в этот раз я чувствовала себя так, как будто смотрела в два ружейных ствола. Когда Рыцарь наконец отвел взгляд, эти два кобальтовых прицела, я облегченно выдохнула. Его руки скользили по моему дрожащему телу, снимая куртку, майку, вынимая булавки из моей клетчатой юбки с запахом. Я сама сняла свой трехкилограммовый лифчик, но трусики Рыцарь оставил на мне.
Мне было холодно и страшно, но я была тут. И старалась быть храброй. Часть меня хотела вознаградить Рыцаря за то, что он так ко мне относился. Другая часть боялась отказать ему. А еще одна – патологически любопытная часть, которая и затаскивала меня в подобные ситуации, – на самом деле ужасно, ужасно хотела узнать, что же за штука такая этот секс.
Рыцарь потер вверх-вниз ладонями мои руки, чтобы согреть, пока он смотрит на мою почти наготу. Потом его руки скользнули к груди, где он ухватился за крылатые гантельки и осторожно покачал их туда-сюда, и мы оба смотрели на это. От этого ощущения мои трусики немедленно намокли. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому? Надеюсь, что нет.
Сунув руку мне между ног, Рыцарь провел ею по трусикам, от чего во мне поднялось дикое желание. Мне захотелось сорвать их. Мне хотелось, чтобы меня что-то наполнило, и хотелось этого прямо сейчас.
Я непроизвольно застонала и этим привлекла внимание Рыцаря к своему рту. Раздвинув языком мои губы, он крепко поцеловал меня, продолжая теребить мои соски и клитор. От этого поцелуя исчезли страх, холод и осознание реальности. Рыцарь доцеловал меня до того, что я захотела трахаться с ним прямо тут, сейчас, на постели своего бывшего приятеля.
Словно прочитав мои мысли, Рыцарь схватил мои лиловые трусики за края и растянул их так, что они порвались. Я испустила легкий изумленный вскрик, за которым тут же последовал еще один, более громкий, когда он поднес мои рваные трусы ко рту и медленно провел языком по неприлично большому мокрому пятну.
Большому, красному мокрому пятну.
О-о-о-о-о-о черт.
Как только язык коснулся его, Рыцарь закатил глаза, и, надо признать, это возбудило меня. Когда он снова раскрыл глаза, то выглядел так же, как тогда, когда пил мою кровь. Безумным.
Толкнув меня назад и прижав к стене, Рыцарь одной рукой схватил меня за затылок и засунул в меня палец. Впившись в мой рот, буквально вгрызаясь в него, он всунул в меня другой палец. Его ритм был резким. Желание – буквально ощутимым. В комнате стало как минимум на десять градусов теплее, и тут Рыцарь вытащил пальцы.
И стал мазать меня красным.
Он провел красные круги вокруг моих сосков и две красные полосы по животу до самого низа. Рыцарь – любитель крови и Рыцарь-художник слились воедино, и мне надо было, чтобы хоть один из них довел меня до конца прежде, чем взорвется моя голова.
Вернув в меня пальцы, Рыцарь начал водить по нарисованным линиям языком, стирая их часть за частью.
Это было самым эротичным на свете зрелищем. У меня задрожали ноги, и я стала глубже насаживаться на его пальцы.
– Рыцарь… Пожалуйста… – прошептала я, кивая на его свитер и майку.
Повинуясь моей просьбе, Рыцарь поднялся и сдернул их через голову, открыв всю головку своего огромного члена, которая торчала над поясом джинсов.
Рыцарь швырнул свою майку в центр кровати, потом швырнул на нее меня и начал вынимать все из своих карманов, выкладывая это на прикроватную тумбочку. За две секунды ровно он извлек зажигалку, пачку сигарет, ключи, нож, бумажник, а из бумажника – презерватив, не одни, а двое наручников и прозрачную бутылку с медом в форме медведя.
А это еще что за фигня?
Пока я отвлекалась на логистику и смысл различных греховных приспособлений, разложенных на пыльной тумбочке Колтона, Рыцарь снял джинсы и трусы с рисунком американского флага. Он был нагим и прекрасным. Захватывающим и пугающим. Чувствительным и жаждущим крови, и я хотела его всего.
Рыцарь улыбнулся моей любимой улыбкой, глядя на меня, лежащую на спине – кожа, кости и бойцовские ботинки, – и я распахнула ему объятия. Я и моргнуть не успела, как он схватил мою руку за запястье, надел на него наручник и прицепил его к стойке кровати. Я удивленно рассмеялась, и улыбка Рыцаря сменилась хулиганской усмешкой. Взяв вторую пару наручников, он сел на меня сверху.