– Какого хрена ты такая спокойная? – заорал Рыцарь. – Что с тобой не так? Ты должна была бежать отсюда со всех ног! – И он для убедительности указал на улицу за нами.
– Что ты предлагаешь? Вызвать копов? Сдать тебя? Это не вернет его обратно, Рыцарь. И ничего не исправит. Это только уничтожит наши жизни – твою и мою. – Теперь пришла моя очередь тыкать пальцем. – Я знаю, что ты всегда обвиняешь себя во всем худшем, – продолжала я. – Но ты не просто тупой убийца. Ты спасал мою жизнь, потому что ты меня любишь. И нет, я не побегу от тебя. Я люблю те…
Прежде чем я успела закончить, сказав, что мы вместе, окровавленный скинхед перескочил две ступеньки лестницы, вцепился в перила по обеим сторонам от меня и заорал мне в лицо:
– ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ ТВОЮ ЖИЗНЬ НАДО БЫЛО СПАСАТЬ, ИДИОТКА!
Я отшатнулась, Рыцарь опять схватился за голову сжатыми в кулаки руками. Мне хотелось ему врезать. Встряхнуть его. Заорать. Не за то, что он орал на меня, а за то, что он так терзал человека, которого я любила, у себя внутри.
– Убирайся от меня ко всем чертям, – сказал Рыцарь уже потише, но с зажмуренными глазами и сжатой в кулаки головой.
– Никуда я не пойду без тебя. – Мои слова прозвучали громче, чем я хотела.
Рыцарь, распахнув глаза, снова схватил меня за плечи. Повернув меня лицом к спуску, он толкнул меня так, что я пролетела несколько ступенек, пока не ухватилась за перила и не затормозила в самом низу.
– ВАЛИ!
Обернувшись, я смотрела на взбешенного, разбитого, кровавого монстра, нависающего надо мной с верхних ступенек. Я должна была бояться его. Он понаставил мне синяков на руках – даже сквозь толстую куртку – и, может, даже сломал мне пару пальцев, но мне было плевать. Человек, которого я любила, распадался у меня на глазах на куски, и мне хотелось только одного – собрать его обратно.
– Рыцарь, – тихо сказала я. – Не надо так. Ну, пожалуйста. Ты убиваешь себя. Я все понимаю, но не гони меня. Я могу помочь тебе. – Я чувствовала, как он отталкивает меня. Закрывается от меня. – Ты… Я же нужна тебе.
После этих слов прежний Рыцарь с треском вернулся обратно. Не тот, которого я научилась любить. Не мальчик с пушистой башкой, который писал мне любовные записки, рисовал картинки и чье сердце билось в унисон с моим, когда мы были близки. Нет, это был Рыцарь, которого я увидела в первый школьный день. Ледяной. Методичный. Глядящий на свою жертву и рассчитывающий следующий удар.
Без всяких эмоций этот Рыцарь заявил:
– Ты права. Мне нужно, чтобы ты убралась от меня куда подальше.
– Рыцарь, перестань.
– Лучше бы я вообще тебя не встречал.
– Рыцарь.
– Все это дерьмо из-за тебя. Ты сделала меня слабым… – Рыцарь снова скользнул глазами по моему телу, задержавшись на руках, которые тоже были перемазаны кровью в местах, где он меня хватал. Когда мы снова встретились взглядами, я сморщилась, готовясь к последнему удару. – …А я сделал тебя слишком крутой.
С этими словами он развернулся и ушел в здание. Громкий скрежет захлопывающейся, тяжелой железной двери пожарного выхода долго стоял у меня в ушах, прежде чем я поняла, что он ушел и что я осталась совсем одна, тут, в проходе, в черт знает какое время, в центре Атланты.
Казалось бы, я должна была переживать, что меня чуть не убили дважды за одну ночь или что из-за меня убили другого человека, но я плакала, скорчившись и обхватив себя руками, как тряпка, которую выжимают, из-за того, что мой первый настоящий парень, моя первая любовь, только что меня бросил.
Перестав наконец всхлипывать, я сообразила, что моя сумка и все остальные вещи остались в машине Рыцаря. Мне, наверное, стоило бы дойти до заправки и попросить там телефон, чтобы позвонить Джульет, Августу или хоть собственной матери, но я просто физически не могла уйти. Я была привязана к парню по ту сторону двери, и эта невидимая веревка, связывающая нас, уже натянулась до крайности. У меня не было выбора, кроме как сидеть тут на ступеньках, спрятав руки и ноги в куртку Рыцаря, чтобы согреться, и ждать, пока он выйдет оттуда.
Когда я проснулась, я не поняла, где я. Где бы я ни была, это было не то место, где я заснула. Тут было теплее. Моя щека лежала на виниле. И над моей головой горели электронные цифры.
Комната отдыха.
В панике я вскочила и помчалась по салону в поисках Рыцаря, надеясь, что найду его спящим в кресле или курящим на пожарной лестнице. Но его не было. Единственным признаком того, что он тут был, была куча барахла на полу возле выхода. Включив свет в коридоре, я увидела свой рюкзак, свою сумку, кучку денег на ней и записку, нацарапанную на задней стороне чека тату-салона. Там было написано: