— Вы думаете, что она говорит правду, — произнесла я.
Я не смотрела на Ревика в упор, но когда я перевела на него взгляд, он вздрогнул.
Увидев беспокойство в его глазах, я стиснула его пальцы и послала импульс ободрения. Я знала, о чём он беспокоился. Я чувствовала бы себя точно так же на его месте. Но хоть я и не относилась к этой ситуации совершенно «нормально», у меня не было ментальной энергии психовать. Как минимум я приберегу эти реакции до тех пор, пока мы не останемся наедине.
«Справедливо», — пробормотал он.
Он послал мне это слово так тихо, что я едва услышала.
Он добавил чуть громче: «… тогда я поступлю так же. По рукам?»
Улыбнувшись ему, я кивнула.
Сделав это, я осознала, что я действительно нормально это воспринимаю. Может, даже слишком нормально. В моём мозгу пронеслись возможные причины, но я поначалу не стала их озвучивать. Вместо этого я вздохнула и прислонилась к плечу Ревика. Я ощутила, как что-то в нём расслабилось, словно он задержал дыхание, как только Врег протянул мне монитор, а теперь выдохнул. Его пальцы до боли крепко стиснули мою ладонь.
«Я люблю тебя», — мягко послал он.
Я послала ему в ответ то же самое без слов, вливая тепло в его грудь нежными завитками света. Посмотрев напротив, я увидела облегчение на лице Врега и даже на лице Балидора, хотя наверняка по разным причинам.
— Вы тоже ей верите, — сказала я им двоим.
Подошла официантка и поставила две дымящиеся кружки кофе, одну перед Ревиком, другую перед Врегом. Балидор взял чай, который она принесла ему секундой спустя, вежливо улыбнулся и показал жест благодарности. Взглянув на неё, я впервые осознала, что она, должно быть, видящая. Или же достаточно хорошо знала Врега и Балидора, чтобы помнить их обычные напитки.
— Поначалу я не верил, — ответил мне Врег, когда официантка ушла. — Но теперь…? — он сделал одной ладонью жест более-менее. — Теперь я начинаю думать, что она в это верит. А это не то же самое.
— Что насчёт тебя, 'Дори? — я отпила глоток кофе. Я всё ещё прислонялась к Ревику, но теперь также отдавала ему свет. — Ты ей веришь?
Однако Балидор как-то странно смотрел на меня, его светло-серые глаза сосредоточились.
— Ты не выглядишь очень удивлённой этой информацией, Элисон, — сказал он. — Более того, ты вообще не выглядишь удивлённой, — он покосился на Ревика, затем обратно на меня. — Думаю, твой супруг ценит твоё спокойствие, и я его не виню. Но я нахожу это любопытным.
Поколебавшись секунду, я пожала плечами, покосилась на Ревика, затем посмотрела обратно на Балидора.
— Полагаю, так и есть, — призналась я. — В смысле, я не удивилась. Думаю, я знала. Подозревала, во всяком случае.
Я почувствовала, как Ревик застыл.
— Откуда? — Балидор положил ладони на стол по обе стороны от чашки чая и наклонился над столом. — Вэш тебе сказал? Или ты как-то сама это почувствовала?
— Ни то, ни другое, — я помедлила, вспоминая кое-что иное. — Тарси как-то раз кое-что сказала. Может, тогда у меня всё сложилось в голове… но тогда я не думала об этом осознанно. Говоря, что я знала, я не имею в виду, что я осознанно знала. Но да, думаю, я не удивлена.
— Что сказала Тарси? — спросил Ревик.
Я пожала плечами, отпив глоток кофе.
— После того как Мэйгар попытался заявить права, у меня был момент паранойи, когда я беспокоилась, что он переметнулся… что он работал на Териана или ещё на кого-то. Я беспокоилась, что заявление прав служило всего лишь способом увезти меня из Сиртауна туда, где я буду уязвима. Тарси сказала, что это не так. Она сказала, что это всего лишь обычная глупость, — я виновато улыбнулась Ревику. — Она сказала, что он просто «истинный сын своего отца». Назвала его пылким. И то, как она это произнесла… мне кажется, она пыталась мне сказать. Или заставить меня задуматься об этом.
Ревик ничего не сказал, но я ощутила рябь раздражения в его свете.
— Ты должен признать, — сказала я, подавляя улыбку. — Определённое сходство есть… и не только в ваших предпочтениях относительно женщин.
На это Ревик тоже ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел на Балидора.
— Ты можешь с ней связаться? — спросил он. — С Тарси?
Балидор кивнул.
— Конечно.
Врег выдохнул, откидываясь на спинку кожаного дивана.
— Если старуха знала, что Рейвен наверняка говорит правду о том, как и почему она отвезла его в лагерь Семёрки, — посмотрев на меня, он добавил: — Это странно, знаешь ли, оставлять ребёнка вот так. Я никогда не слышал, чтобы хоть кто-то из видящих вот так оставил ребёнка с чужаками. Видящие прячут своих детей от человеческих работорговцев, но они посылают их жить с родственниками или в специализированные школы вроде Адипана или монастыря… это не вписывается в подобные схемы. Это придаёт её истории правдивости, особенно поскольку с тех пор она пыталась его защитить.