Ревик вздрогнул.
Я понимала, что он всё ещё сердится. Может, стыдится. Какой бы ни была его точная реакция, я поразилась тому, что его свет закрылся от меня сильнее, чем он закрывался за все месяцы после отъезда из Китая. Но перед этим я ощутила от него импульс жара, который не казался особенно дружелюбным.
— Чему, по-твоему, я вообще могу научить тебя, Ревик? — я утихомирила свой свет. — Серьёзно. Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Не имеешь? — он повернулся ко мне с суровым видом. — Как насчёт того, что ты сделала со мной той ночью? Я не умею это делать, Элли… не вот так. Я не знаю, как сдерживать твой свет так, чтобы ты по-прежнему всё чувствовала, — показав неопределённый жест, он как будто не мог подобрать слова. — У меня и так были сложности с тобой, а потом ты делаешь со мной это. Господи Иисусе. Ты едва не наградила меня блядским инфарктом.
Я скептически всматривалась в его лицо.
— Ты действительно не знаешь, как это делается?
— Нет! — рявкнул он. — Элли… боги. Разве я когда-нибудь делал это с тобой?
Я помедлила, затем покачала головой и заставила свой тон звучать более раскаивающимся.
— Нет, — призналась я, гладя его по руке, согревая его своим светом. — Слушай, извини. Я не отказываю тебе. Ты просто удивил меня. С моей точки зрения, это мне отчаянно недоставало опыта в этой сфере.
— Уже нет, — он всё ещё избегал моего взгляда.
Наблюдая, как он смотрит в окна пентхауса, я гладила его по пояснице. Я подождала, пока его свет не начал смягчаться — хотя бы до такой степени, чтобы он, казалось, вновь вернулся мыслями сюда, ко мне. После очередной паузы он испустил короткий резкий вздох, словно задерживал дыхание. Я продолжала разминать его мышцы пальцами, пока не ощутила, что он начинает реагировать до такой степени, что его глаза закрылись.
— Я научу тебя всему, что ты захочешь, — сказала я ему. — Всему, что ты захочешь узнать. Я обещаю, — помедлив, я добавила: — При одном условии.
На его лице проступило тяжёлое выражение.
— Элли, я пытаюсь отпустить эту ситуацию. Клянусь богами, пытаюсь. Просто дай мне ещё немножко времени.
— Моё условие не в этом, — сказала я, продолжая массировать его спину.
В ответ на движения моих рук он на мгновение прикрыл глаза.
— Тогда в чём оно заключается?
— Ты должен сделать то же самое в ответ, — сказала я. — Ты должен открыто говорить мне, чего ты хочешь в этом отношении, Ревик. Говори откровенно. Покажи мне, если я не понимаю. Но не надо больше церемониться со мной, когда дело касается секса. Не надо избегать просить меня о чём-то просто потому, что ты думаешь, будто это напугает меня или отвратит в каком-то отношении.
Ревик выглядел так, будто ему неловко, но кивнул. Сделав более официальный жест подтверждения, он подкрепил это словами на прекси.
— Клянусь, Элли.
Обычно я бы подшутила над официальностью его слов.
В этот раз я лишь кивнула, осторожно всматриваясь в его лицо.
— Спасибо.
Я гадала, что же в моей просьбе его так обеспокоило. Он даже не старался скрыть, с какой неохотой он дал мне это обещание.
Я всё ещё пыталась решить, стоит ли мне спросить об этом, когда Ревик потянул меня за руку.
— Куда мы идём теперь? — я слегка улыбнулась, когда он повёл меня дальше по плюшевому ковру. — Экскурсия по квартире?
— Нет. Я хочу принять душ, — ворчливо ответил он.
Нахмурившись, я не ответила.
И всё же я невольно задавалась вопросом, не было ли это для Ревика возможностью сменить тему.
Глава 26
Меченая
Ревик закрыл за нами дверь и привлёк меня ближе. Как только я встала перед ним, он начал расстёгивать пуговки на моей блузке.
— Ревик, — мягко напомнила я ему. — После этого ты будешь спать.
Он кивнул. Однако не поднял взгляда и не прервал своего занятия.
Сдавшись, я стянула с его плеч плотную рубашку, в которую он был одет. Затем я принялась стаскивать его футболку, дёргать ремень. Он оставил мою одежду в покое ровно настолько, чтобы включить душ с помощью панели за пределами кабинки и нагреть воду. Он стянул футболку через голову, пока я выпутывалась из своей одежды.
Я не могла перестать пялиться на него, пока расстёгивала молнию и начинала снимать штаны.