Он всё же видел за столиками нескольких людей, евших завтрак и пивших кофе. Однако учитывая размеры отеля и обширность данного места, их было мало.
Иногда они даже пялились на особенно приметных видящих — и Врег среди них занимал первое место — но их взгляды никогда не задерживались надолго. Джон гадал, не являлось ли это тоже функцией конструкции, или же Врег просто поручил своим людям стирать их на выходе.
— Хочешь выпить что-нибудь, брат? — спросил Врег.
— Нет, мне и так нормально.
— А лучше бы ты взял что-нибудь. Видок у тебя помятый.
— Мда, — Джон подавил смешок. — …Ну спасибо, Врег.
— Кофе, — бодро заявил Врег, показывая на него. — Ты же как твоя сестра, да? Кофеман? — мягко щёлкнув языком, он покачал головой и тихонько фыркнул. — Она даже Нензи приучила. В Германии я годами пытался подсадить этого засранца на кофе, но он не подчинялся. Блядь, да он его ненавидел.
Джон улыбнулся. Он помнил, как Ревик тоже жаловался на это.
— Что ж, уверен, он ей отплатил, — сказал он. — Я видел, как она ела одно из тех моховых буррито, которые вы, видящие, называете едой… и даже не морщилась.
Врег усмехнулся, качая головой, и зашагал обратно к бару.
— Мне ничего не нужно, Врег, — крикнул Джон ему вслед.
Врег пренебрежительно отмахнулся от него.
— Конечно, брат.
Несмотря на своё подшучивание, Джон невольно уставился на широкоплечего видящего, как только Врег отвернулся. Он продолжал пялиться, пока Врег заказывал что-то у бармена, щёлкнув пальцами и показав жест, как только пошёл к их концу бамбуковой стойки.
Джон ощутил очередную волну нереальности, чувствуя, что внимание видящего всё ещё сосредоточено на нём.
Его неверие лишь усилилось, когда он увидел, что Врег всё равно ему что-то заказал, вопреки его протестам. Что-то, что Джон наверняка в итоге невольно выпьет.
Чёрт, он надеялся, что это будет кофе.
Конечно, он заметил, что все видящие ласково ведут себя с ним.
Они обращались с ним как с видящим, который потерял свою пару, и Джона это невольно трогало, хоть и немного выбивало из колеи. Несколько недель назад некоторые из этих видящих едва здоровались с ним, хотя все они месяцами вместе жили в этом отеле.
Куда заметнее это на ком-то вроде Врега, который раньше в лучшем случае держался бесцеремонно, обходился с ним пренебрежительно — а то и вообще откровенно пугал, когда выходил из себя или терял терпение. Или пребывал в том настроении, когда он отказывался смотреть Джону в глаза.
Буквально несколько недель назад, пытаясь тренировать его способности, Врег орал на Джона каждый день и называл его «ленивым безалаберным сопляком». Он так крепко бил его своим светом, что Джон не раз в итоге сгибался над унитазом, созерцая, как его обед возвращается самым неприятным способом.
Конечно, Элли предупреждала его, что такие тренировки могут быть брутальными, особенно с видящими старой закалки, которых обучали в пещерах и буквально избивали, пока те не научились защищать себя. И всё же Джону почему-то было сложнее выдерживать натиск Врега, чем, скажем, Балидора, хотя Балидор был на добрых двести лет старше экс-Повстанца.
Тем не менее, последние дней десять видящий нависал над ним, как будто защищая. Он делал это, почти не переставая, с тех самых пор, когда Джон впервые вылез из их с Дорже комнаты, ища Элли.
Врег почти не отходил от него, и это то озадачивало Джона, то трогало, то нервировало, то ободряло, то раздражало. Врег был слишком крупным, чтобы незаметно путаться под ногами. А теперь он назначил себя охранником Джона на полную ставку и настоял, чтобы сопровождать его вместо Дорже и Тензи, когда Джон отправится к первому человеку в списке.
Джон немного нервничал перед разговором с пятнадцатилетней девочкой, которая и так наверняка посчитала бы его чокнутым или каким-то извращенцем. А тут ещё огромный, похожий на варвара видящий будет стоять за его плечом и сверлить её суровым взглядом.
Если этот «Ранг 1, Техник» не побежит в полицию, им очень повезёт.
И всё же лучше иметь работу, какой бы безумной она ни была.
— Данте, — задумчиво произнёс Врег, вернувшись с напитками.
Тот, который он протянул Джону, оказался каким-то эспрессо-напитком, который Джон принял с облегчением.