Налдаран был менеджером отеля «Дом на Холме».
Высокий, худой и идеально сложенный, он походил на индийца или выходца с Ближнего Востока в плане черт лица и внешности, включая густую шевелюру чёрных волос и смуглую, красновато-коричневую кожу. Однако его акцент был безупречно английским — то есть, британским английским, он носил Ролекс рядом с бриллиантовыми запонками на рукавах пошитых на заказ костюмов и часто дёргал манжеты пальцами с идеальным маникюром.
Не думаю, чтобы хоть раз замечала хоть один волосок, выбившийся из его укладки.
Вопреки тщательной маскировке в присутствии людей, а также тёмно-карим линзам, которые он носил поверх поразительных сине-зелёных радужек, как мне их описывали, он вовсе не был «политически нейтральным». Налдаран посетил не одну стратегическую сессию с Адипаном и Повстанцами, вместе с директорами некоторых компаний видящих, которые арендовали офисы на верхних этажах. Временами нам приходилось искать взаимный компромисс по вопросам безопасности.
Никто не говорил этого прямым текстом, но все мы гадали, когда сам Нью-Йорк может превратиться в некое подобие военной зоны. Если это случится, отель быстро трансформируется и станет ещё сильнее походить на военный командный центр. Нам также, скорее всего, придётся перенести ещё больше своих операций под землю, особенно если с воздуха будут атаковать.
Пока что всё это оставалось теорией.
Меня уже нервировало смертоносное ОБЭ-поле, защищавшее вертолётную площадку на крыше. Вибрации отпугивали большинство птиц, но я всё ещё видела трупы в достаточном количестве, чтобы не сомневаться, что оно сделает с человеком.
Но ни одно здание не было полностью неприступным.
Это я тоже знала.
— Что ж, — сказала я. — Полагаю, об остальном поговорим наверху.
Когда остальные посмотрели на Ревика, я тоже покосилась в его сторону и увидела, как он кивнул.
Как только он сделал это, предварительное совещание, похоже, закончилось.
Видя, как он оттолкнулся от консоли, я ладонью показала ему остаться.
На его лице промелькнуло удивление, но я также видела там облегчение и напряжение где-то в глубине. Ощущая его свет, я знала, что наш разговор не мог подождать до окончания собрания наверху.
Когда Балидор остановился возле него, словно желая поговорить, я увидела, что Ревик что-то послал ему мысленно, буквально один тычок. Балидор выглядел опешившим, затем покосился на меня с пониманием в глазах.
Врегу ничего не нужно было говорить.
Он добродушно хлопнул Локи по спине и пошёл за ним, Анале и Юми наружу. Они даже не посмотрели на нас, но Балидор опять помедлил у двери.
— Нам начинать без вас? — уточнил он.
Я кивнула.
— Конечно.
Балидор уже выходил, когда Ревик наклонился и включил щит на окнах, чтобы затемнить их и скрыть Сурли из виду. Я даже не подумала об этом, но испытала странную благодарность. И без того сложно было находиться здесь наедине с Ревиком.
Несколько секунд я стояла перед ним, ощущая необычное смущение.
Он прислонился к консоли, расставив ноги и перенося на неё большую часть своего веса. Что-то в этой позе вызвало тот же прилив чувств, который охватил меня у лифтов.
— Ты злишься на меня? — спросил он наконец.
— Злюсь? — я подняла взгляд и покраснела, осознав, что опять пялюсь на него. — Нет. С чего бы я злилась?
— Ты странно ведёшь себя, Элли.
Я покачала головой, но не в знак отрицания. Скрестив руки на груди просто для того, чтобы куда-нибудь их деть, я стояла и пыталась найти слова.
— Прости, — я покачала головой, и к моему лицу прилило тепло. — Я правда не хотела… вести себя странно. Полагаю, я просто… — я покраснела ещё сильнее. — Испытываю сложности… немного. Я не намеревалась поднимать шумиху из-за этого, но я не хотела, чтобы ты думал, будто дело в тебе.
Почувствовав, что его свет отстраняется и как будто защищается, я вздохнула.
— Ревик, — я заставила себя поднять взгляд. — Это действительно ерунда. Мне просто нужно немного ясности.
— Ясности?
— По поводу того, что ты сказал. По поводу желания подождать.