Я вытерла слезы, всё ещё катившиеся по лицу, но невозможно было печалиться, как минимум, в данный момент. Я чувствовала себя выбитой из колеи, но не грустной — скорее, как будто я отходила от мощной дозы какого-то супер-чистого и супер-забористого наркотика. Я осознала, что тоже трясусь. Я почувствовала, что Джон это заметил, и теперь вдобавок к выпученным глазам он тоже улыбался.
Я гадала, не пугало ли наше поведение других видящих.
Я пыталась найти слова, отмахивалась от них свободной рукой, показывала на занавеску из бусин.
— Всё хорошо… правда. С нами всё нормально. Вы можете уйти. Вам не нужно здесь оставаться, правда.
Джон издал очередной сдавленный смешок.
Не знаю, то ли он пытался заговорить и не мог, то ли это просто давало выход энергии, которая вибрировала в моём и его свете.
Я видела, как другие видящие в комнате смотрят друг на друга, и их глаза по-прежнему переполнены тем светом, а теперь ещё и каким-то непонимающим смятением. Они все выглядели немного одурманенными, но меня нервировали не их остекленевшие выражения, а боготворящие взгляды в мою сторону, отчего сложно было смотреть им в глаза. Ничего, по сути, жуткого или фанатичного в этих выражениях не было — по крайней мере, насколько я видела. Они просто выглядели так, будто им взорвали мозг.
Очевидно, они считали, что за это ответственна я.
Я хотела сказать им, что это была не я — что свет, который они почувствовали, весь принадлежал Джону.
Однако почему-то это казалось неуместным.
Держа головы и лица ниже уровня моей головы, они начали один за другим пятиться из комнаты, подняв руки и расставив ладони вбок в знаке Моста.
Я сосредоточилась обратно на Джоне, видя, как в его глазах проносятся мысли, пока он наблюдал за их уходом. Его выражение оставалось таким открытым, что он выглядел лет на десять моложе.
— Ты в порядке? — спросила я, сжимая его пальцы.
— Не имею ни малейшего понятия, блядь, — пробормотал он, следя взглядом за видящими.
Посмотрев в его ореховые глаза, я подпрыгнула. Те золотые пятнышки, которые украшали его зелено-каштановые радужки, оставались яркими. Удивительно, поразительно яркими.
— Эй, — позвала я. — Джон… посмотри на меня.
Он повернулся. Я вздрогнула, не сумев сдержаться.
Оставаясь совершенно и узнаваемо его радужками, его глаза полностью трансформировались. Они превратились из более ровного зеленовато-карего орехового цвета в причудливую мозаику из светлых пятнышек и тёмных карих участков, которые придавали им поразительную глубину. Я видела и новые цвета — синие, оранжево-красные, светло-карие, золотые. Они ни капли не походили на глаза Сурли, похожие на мрамор; глаза Джона в целом были намного светлее, и те золотистые пятнышки доминировали над остальным, такие поразительно яркие, что на них сложно было смотреть, не моргая.
— Какого чёрта ты со мной сделала? — спросил Джон, всё ещё слегка задыхаясь.
Я покачала головой.
— Понятия не имею.
— Что это значит? — он уставился на меня. — В каком смысле ты понятия не имеешь?
— Честно, Джон, я действительно не знаю.
— Тогда зачем ты это сделала?
Я вновь пожала плечами. Увидев, как он нахмурился, я взглянула на занавеску из бусин, затем добавила более тихим голосом:
— Я просто знаю, что это ощущалось как ты. Не я. Ты.
Его взгляд сделался ещё более пристальным.
— Какого чёрта это должно значить?
Растерянно подняв руки, я пыталась подобрать более адекватные слова. Я всё ещё прокручивала в голове варианты, когда в моём сознании внезапно раздался хор других голосов.
Я увидела, как Джон вздрогнул в то же мгновение, что и я.
«Какого чёрта это было? — голос Врега донёсся первым, так громко, что я едва не рассмеялась. — Кто-то пробил конструкцию? Что происходит? Где Джон?»
«Это Мост, — послал Джакс. — Мост сделала это, не так ли? Это должна быть она».
«Это она, — подтвердил Балидор. — Всё в порядке, Элисон?»
«Что происходит? — послал Тензи. — Что только что случилось?»
«Джон с ней? — спросила Юми. — Я чувствую там Джона. Что-то случилось с Джоном?»
«Я тоже чувствую Джона, — сказал Локи. — Вам нужна помощь, Высокочтимый Мост? Брат Джон?»
Разум Ревика ощущался тише остальных, но, похоже, что в нём содержалось больше всего понимания. «Кто-то из вас хочет, чтобы кто-нибудь из нас пришёл?» — послал он.