— Ха-ха, — я шлёпнула его по руке. — И божечки, Джон. Мои туфли? Ты реально гей.
Он легонько стукнул меня по руке и даже улыбнулся, но я всё ещё видела в его глазах тот напряжённый взгляд. Я понимала, что он продолжает думать о случившемся в магазине.
— Ты уверен? Может, сейчас не лучшее время? — снова спросила я.
— Я уверен, — сказал он, закатывая глаза. — Вопреки моим язвительным комментариям ранее, вам двоим это реально нужно. Вы сводите всех остальных с ума. И между прочим, — добавил он, поцеловав меня в щеку. — …С днём рождения.
Я улыбнулась, обняв его одной рукой.
— Это же не мой настоящий день рождения, знаешь.
— Знаю. Но… — Джон пожал плечами. — Это наша версия. Воспринимая это как версию нашей мамы, полагаю, теперь это наша версия.
Я кивнула, ощущая боль в своём нутре. О нашей маме я тоже долго не думала. Осознание этого вызвало в памяти некоторые отборные комментарии Джона в примерочной. Это также заставило меня задаться вопросом, насколько я хороша в подавлении своих эмоций.
— Я же сказал, что сожалею, — мягко напомнил он.
— Не в том дело, — я подняла взгляд на него, осознав, что я хотела сказать ранее, но не сказала. — Я действительно хочу отправиться туда, Джон. Вскоре, имею в виду.
— В Сан-Франциско?
— Да, — ответила я. — Я хочу найти Касс. Я правда беспокоюсь о ней.
Джон кивнул с непроницаемым лицом. Ещё через мгновение он пожал плечами.
— Уверен, скоро мы услышим новости от Гара, — произнёс он нейтральным тоном. — Он скажет, есть ли смысл всем нам выдвигаться в том направлении. Тем временем, не помешает попытаться получить подтверждение, что вирус тебя не убьёт. Я имею в виду, подтверждение от кого-то другого, помимо наших врагов.
Я кивнула, но всё равно оставалось такое чувство, будто я хотела сказать что-то ещё.
Я хотела, чтобы он знал что-то о том, почему я так беспокоюсь о Касс, но я не могла найти слова. Но мне нужно выразить это кому-нибудь, и Джон мог оказаться единственным, кто поймёт, поскольку он знал её столько же, сколько и я. Но я не была уверена, могла ли я это объяснить, или это попадало в категорию «необъяснимых чувств».
Я всё ещё размышляла, когда Джон легонько пихнул меня в плечо и отодвинулся из-под моей руки. Я не понимала, почему он мог сделать это, пока не увидела, что его взгляд направлен в сторону лифтов. Прежде чем я успела взглянуть туда, Джон тихо присвистнул.
— Что ж, полагаю, это отвечает на вопрос, — прокомментировал он.
— Какой вопрос? — спросила я, всё ещё глядя на Джона.
— Ты оделась не слишком нарядно, — ответил Джон, игриво подтолкнув меня рукой.
Я повернула голову как раз тогда, когда Ревик шагнул между открывшихся дверей лифта.
Увидев его, я испытала странный прилив эмоций: шок, нервозность, озадаченность. Я никогда не видела, чтобы он принаряжался — только на той пресс-конференции в Дели, да один раз в Барьере, когда я мельком увидела его свадьбу с первой женой, Элизой. Тем вечером в Дели у меня в голове крутилась масса других вещей, в том числе и тот факт, что он мог похитить и/или убить меня. Но даже тогда он меня поразил.
Теперь он выглядел иначе — и не только потому, что не был таким лощёным и высокомерным, как в Дели.
Его свет, манера держать себя, выражение его лица — всё было иным.
Он также выглядел нервничающим.
Он легонько пружинил на пятках при ходьбе. Я увидела, что Врег заметил меня первым и тут же пихнул Ревика, сказав ему что-то, но не отводил взгляда от меня.
Конечно, я это не расслышала, но выражение лица Врега заставило меня покраснеть.
Довольно сложно было не пялиться на Ревика.
Смокинг, в который он облачился, как будто был создан для него, но выполнен в том необычном стиле, который я всего один раз видела по новостям. У чёрного пиджака был воротник мандарин, и Ревик надел светло-серый вышитый жилет, который придавал костюму более старомодный вид вопреки современному крою. Где-то за день он тоже умудрился подстричься, и его волосы стали такими короткими, какими не были уже год. Он опять казался мне более высоким, но виной тому мог быть крой смокинга или туфли. В любом случае, он выглядел хорошо.
Очень, очень хорошо — может, даже лучше всего за всё то время, что я его знала.
Стиль смокинга подходил к длинным очертаниям его тела и каким-то образом гармонировал с более хищными, угловатыми линиями его лица. Тёмный пиджак и галстук в сочетании со светлым жилетом как будто подчёркивали его прозрачные глаза и заставляли их выделяться больше обычного.