Как по заказу, я различила белые зазубренные очертания, проступившие между облаков. Они были такими огромными, что у меня перехватило дыхание. Я вновь вспомнила, насколько мы близки к Антарктике; должно быть, я видела снег на ближайших вершинах.
Сама земля казалась чёрной как чернила.
Затем люди в ряду передо мной начали исчезать, и мои глаза как будто не поспевали за ними. Я смотрела, как четверо с моей стороны исчезли за доли секунды, и осознала, что до этого ещё больше людей скрылось в тёмном проёме.
Прежде чем я успела уложить это в голове, Джон исчез, затем Чинья… затем я осознала, что двигаюсь вперёд по тычку Ревика, направляя ноги к совершенно чёрному небу.
На долю секунды я зависла над этой бездной…
Затем я вылетела за дверь.
Первое, что ударило по мне — это шок от холодного воздуха. Мне сложно было принять позу свободного падения, и я на мгновение запаниковала, потому что моё тело барахталось… затем мне это удалось, и как будто осталась лишь тишина, секунда за секундой, секунда за секундой…
Странно, но я расслабилась именно в той тишине, когда я могла видеть лишь тьму внизу, и инфракрасный режим ещё не включился. Ощущение падения исчезло, оставив лишь шум воздуха в ушах и лице, ощущение парения…
Затем рывок.
Я ожидала чего-то более сильного.
Я думала, это дёрнет меня назад, отбросит мои плечи как отдача от большого ружья.
Но больно не было. Движение оказалось на удивление плавным.
А потом я просто висела там, над этой тьмой…
Но вот всё перестало быть чёрным.
Включился инфракрасный режим, а вместе с ним и виртуальное изображение земли под нами.
Версия, которая показалась передо мной, походила скорее на сумерки, чем на день, но виртуальная программа корректировала цвета, компенсируя тот зловещий зелёный оттенок, который ассоциировался у меня с инфракрасным видением. Это дало мне лучшее представление о местности, а также о расположении людей.
Круг бледного света появился и начал увеличиваться под моими ногами. Должно быть, это место выброски. Как раз когда я увидела его, Ревик заговорил в моей гарнитуре.
— Видишь?
Я кивнула, затем рассмеялась. Его голос звучал так близко, что я забыла, что он не может меня видеть.
— Вижу, — ответила я.
— Ты проверила купол?
Я посмотрела вверх, щурясь сквозь виртуальное изображение.
— Выглядит нормально. Я падаю медленнее.
Ревик рассмеялся, и я услышала облегчение в его голосе.
— У тебя всё отлично. Я тебя вижу. Но постарайся в следующий раз не забыть и проверить, Элли…
Падая, я уставилась на горы, видя их зазубренные очертания на фоне бледно-голубого неба, которое через мои очки выглядело как рассвет. Эти горы по-прежнему были массивными, отсюда они выглядели даже крупнее, чем Гималаи из Сиртауна, но теперь они казались мне прекрасными и такими неподвижными, что захватывало дух.
Долина под нами была поразительно ровной и простиралась как тёмный стол вплоть до основания самой высокой горы, покрытой толстым слоем снега и льда.
— Ты видишь Джона? — спросила я у Ревика.
— Да, — он послал мне импульс тепла, ошарашив меня. — Он в порядке, Элли. Чинья падает недалеко от него. Она следит, чтобы он не отклонялся от курса.
Я посмотрела на свой высотометр и напряглась.
Земля, видная через очки, тоже приближалась. Ревик сказал, что виртуальная программа должна компенсировать отсутствие обзора при ночных прыжках, но моё сердце всё равно забилось сильнее, а адреналин заструился по венам, пока земля всё приближалась и приближалась.
Однако все мои тревоги оказались пустыми.
Я ожидала, что мы приземлимся, как это делали герои в фильмах или даже в новостных каналах, когда там показывали военные выброски. Вместо этого я легко опустилась на ноги. Только когда парашют приземлился за мной, я осознала, что оказалась на земле.
Прежде чем я успела завозиться с ремнями, порыв ветра подхватил парашют и дёрнул меня назад. Затем тёплые ладони сжали мои руки, и кто-то удержал меня на месте, пока кто-то другой расстёгивал ремни и стягивал с моих плеч.
Я не осознавала, что вторым был Ревик, пока первый не отпустил мои руки, и Ревик встал передо мной, улыбнувшись.
— Ты в порядке?
Я кивнула, затем посмотрела на небо.
— А ты действительно не шутил, — сказала я с изумлением в голосе. — Всё оказалось совсем не страшно. Даже вроде приятно.