Они были внутри крепости Дренгов.
Их заманивали в разум этой личности, Тени, но более того, они позволили себе погрузиться в присутствие этих паразитических существ — существ, которые как минимум три раза были так близки к тому, чтобы разрушить Ревика.
Те же существа некогда владели и Врегом.
В свете Джона вспыхнул страх.
Они все беспокоились о Ревике, но каждый бывший Повстанец в комнате обладал той же уязвимостью. Теперь Джон ощущал конфликт в глазах и свете Врега, пока подавлял свой резонанс с этими серебристыми нитями.
Теми же нитями, которые Врег питал в своём aleimi почти сотню лет.
Джон уставился на него, задыхаясь от страха.
Смятение, которое он видел в глазах Врега, приводило его в настоящий ужас.
— …Разве рабство закончилось, брат Врег? — произнёс тот низкий, мелодичный голос. — Секретариат поистине упразднён? Они перестали убивать наших людей кучами? Рубить их на запчасти для машин? Продавать наших детей, натренировав их как домашних животных и шлюх? — его голос окрасился презрением. — Человеческий мир последовал примеру, поданному твоими возлюбленными Мечом и Мостом? Они определённо разделяют такую апатию.
— Ты сам сделал это! — голос Врега прозвучал хрипло. — В те ранние дни всё зависело от Меча и Моста! По твоим словам, только это имело значение. Всех нас учили так, учили смотреть, как вещи происходят именно так, как они происходили в последующие годы!
Голос Врега сделался более злым, но в то же время натужным, словно ему больно было говорить.
— Видимо, только вы и верите в священные тексты, которые сами пишете. Посредники, которых вы контролируете как марионеток и рабов… всё для того, чтобы построить будущее, которое вы предрешили для всех остальных, где вы будете править всеми!
Когда на тонких губах синеглазого видящего заиграла улыбка, Врег повысил голос.
— Нас учили этим словам, чёрт подери! Нас учили уважать ход истории и эволюции! Учили сражаться лишь до тех пор, пока люди не будут готовы эволюционировать!
Акцент Врега усилился, когда он заговорил на той древней версии прекси. Произношение настолько изменилось, что Джон с трудом понимал его.
— Вы противоречите сами себе, — зло выдавил Врег. — Вы не можете говорить нам, что всё это ради воплощения новой эпохи, а потом делать всё в своих силах, чтобы предотвратить это самое событие. Вы не можете говорить мне следовать за Мечом, а потом пытаться убить моего брата на моих же глазах. Не можете!
Врег с трудом подбирал слова. На его глаза навернулись слезы.
— Вы ошибались даже тогда, — сказал он. — Я ошибался, веря вам. Вы не можете решать, кому эволюционировать, а кому нет. Вы не можете брать на себя роль самих богов… переделывать мир в своём эгоистичном видении и притворяться, будто это мудрость! Это лишь тьма, и вы служите тем, кто желает нам этого рабства, и людям, и видящим!
Джон почувствовал, как его руки сжались в кулаки.
В тот момент ему хотелось расцеловать Врега. А может, заорать во всю глотку «Аминь!»
А может, не только расцеловать его.
Вместо этого он скорчился там, дыша с трудом и стараясь держать разум ясным в этих потоках, бурлящих вокруг них, сплетающихся паразитирующими нитями.
Ему нужна была эта ясность в надежде, что это может помочь Врегу. Он чувствовал, как время ускользает от них, уносится в бездну. Он не видел, как они уйдут на другую сторону. Он не видел, как они уйдут с Касс, Мэйгаром или кем-то ещё. Он уже не видел выхода.
Такое чувство, будто все они тонули. Джон мог лишь смотреть.
Он уже едва видел комнату. Все вокруг него выглядели искажёнными, не совсем реальными. Он осознал, что цепляется за слова Врега как за какой-то спасательный круг, использует их, чтобы найти путь к тем вещам, которые всё ещё казались ему истинными.
Он и не осознавал, как напряглось его тело, пока Ниила не тряхнула его легонько. Когда Джон взглянул в её сторону, она бросила на него предостерегающий взгляд.
Посмотреть на неё помогло.
Что-то в её глазах как будто резко вернуло его в комнату. Он смотрел на неё, пока его дыхание не пришло в норму, пока он не смог вновь думать, пока мебель, полы и ревущий огонь не проступили с прежней ясностью.
— Брат Врег, — мягко и терпеливо произнёс синеглазый видящий. — Ты знаешь, что с тех ранних лет мир сделался тёмным местом. Он сделался темнее, чем мы предсказывали в те невинные времена. Мы никогда не считали это возможным, несмотря на то, как всё тогда было тяжело. Мы по-прежнему служим посредникам. В глубине души ты знаешь, что это так. Но ты должен понимать, что такие решительные меры необходимы, если мы хотим спасти этот мир и наших людей, пока не стало слишком поздно. Мы не можем ждать, пока Мост или Меч пробудятся и осознают свою истинную миссию. И по правде говоря, они уже не нужны…