Джон просто стоял там, просматривая список, читая имена, ранги, которых он не понимал, позиции, которым не мог дать определение.
Дорже неподвижно стоял рядом, делая то же самое.
Читая, Джон чувствовал, как что-то в нём изменилось. Какая-то тишина опустилась на его разум, словно он читал один из религиозных текстов Вэша, а не что-то вроде списка членов какого-то необъяснимого клуба. В общности всех этих имён вместе, на одной странице, жило нечто… нечто, что Джон не мог переварить.
Казалось, ещё долго единственным звуком в комнате оставалось гудение органической машины, пока длинная лента бумага продолжала выходить из слота.
Глава 12
Сигнал тревоги
Не знаю, когда именно я поняла, что что-то не так. Это не пришло ко мне так, как обычно приходит информация.
То есть, я не получала слов или образов.
Я не получила вообще никакого ощущения его — или даже боли. По крайней мере, не больше обычного.
Скорее, это было ощущение ужаса. Только потом до меня дошло, что это напомнило мне то, что я чувствовала в подвале Белого Дома в Вашингтоне, округ Колумбия, когда Ревик наверху притворялся недобровольным.
Хотя, наверное, к лучшему, что я не установила эту связь.
Даже помимо специфического ощущения я чувствовала, что мой свет блокируется от него. Кто-то намеренно вмешивался в связь между нами. Учитывая то, через что мы только что прошли, уже один этот факт оказался для меня невыносимым.
Я уже испытывала изрядное искушение поймать его на слове и принять предложение провести ночь с ним. По правде говоря, я бы приняла его, если бы Балидор не настоял на том, чтобы пропесочить меня в ту же секунду, как только мы вернулись. Подозреваю, что это тоже не было совпадением.
В любом случае, сочетание этого ощущения и блокировки сделалось достаточно суровым, чтобы вытащить меня из постели, как бы я ни была измождена.
Я не потрудилась одеваться. Я накинула халат поверх футболки и шортов (которые принадлежали Ревику, вообще-то — может, это было чем-то подсознательным с моей стороны). По правде говоря, с того самого полёта на самолёте в Нью-Йорк я привыкла спать в его одежде. Я знала, что как минимум отчасти это вызвано тем, что мне не разрешается спать с ним, но я не слишком об этом задумывалась.
Сунув ноги в свою самую поношенную пару теннисных туфель, я провела пальцами по волосам, покосилась в зеркало и решила, что мне пофиг. Я не собиралась бодрствовать достаточно долго, чтобы отсутствие причёски имело значение — для нас обоих, на самом деле.
В любом случае, казалось, что ему в последние дни откровенно некомфортно из-за того, как я одеваюсь. Может, он успокоится, если увидит меня совершенной растрёпой. В конце концов, я одевалась как попало всё то время, что мы знали друг друга — особенно на круизном лайнере и в Сиртауне. Проживание с Лао Ху изменило это, и не всегда потому, что я пыталась выглядеть сексуальной или привлечь его внимание. На самом деле, мне просто надоело одеваться как пацан-подросток.
Полагаю, между той первой поездкой в Китай и последней что-то во мне изменилось. Моя прежняя уличная одежда из Сан-Франциско стала казаться мне скорее костюмом, а не наоборот.
Но я понимала, что это по какой-то причине нервирует Ревика.
Мне не хватало смелости спросить его об этом — в основном потому, что я боялась, что мне не понравится его ответ. Главным образом я боялась, что про себя он уже связал это со специфической работой, которую я выполняла для Лао Ху.
Полагаю, мне не хотелось уходить с ним в эту тему.
Я побрела по кольцу коридоров на нашем этаже, то есть на 58-м. Над нами находилось ещё 10–12 этажей, но до сих пор я никогда не останавливалась в отеле на таких высоких этажах. Верхние десять этажей занимали пентхаусы, а также целый этаж принадлежал Адипану и их разведчикам с высокими рангами.
На этаже прямо под нами, на 57-м, занимали комнаты Джон и Дорже, Викрам, Порэш и несколько бывших разведчиков. Этаж под ними отводился под спортзал и библиотеку, следующие восемь этажей за ними были бизнес-люксами, что странно для нормального человеческого отеля. Эти номера не представляли угрозу для нашей безопасности, в основном потому, что недвижимость арендовалась компаниями, принадлежавшими видящим, у которых были связи с Адипаном. Арендаторы вносили дополнительную плату за индивидуальные Барьерные конструкции вдобавок к обычной первоклассной охране самого отеля. Всё это разрабатывалось, чтобы защитить их не только от промышленного шпионажа, но и от наблюдательных глаз СКАРБа и Мирового Суда.