С шортами он не стал спрашивать, а принялся стаскивать их с моих бёдер, аккуратно придержав моё плечо одной рукой, и полностью стянул их с меня. Поцеловав меня между лопаток, он выбросил шорты на пол.
Я видела, что мои трусики улетели туда же, и до этого мне тоже не было дела.
Обвив его руками, я с облегчением почувствовала одну лишь кожу, прижавшись к его груди. От него я тоже ощущала облегчение.
Я всё ещё нежилась в ощущении его кожи и света, когда в моё сознание прокралась ещё одна мысль. Она надоедала мне, искала основание, пока я не сумела осознать её смысл.
Даже тогда вопрос был неопределённым, лишённым более сложного контекста.
— Твоя спина, — только и выдавила я.
Он понял.
Он отбросил покрывало, чтобы обнажить большую часть наших туловищ. Передвинувшись на бок, он подтолкнул меня своим светом, чтобы я знала, где смотреть. Через несколько секунд я нашла там повязку и нахмурилась, осторожно ощупывая её пальцами.
— Больно? — спросила я.
«Нет. Я ничего не чувствую».
— Ты уверен?
«Думаю, всё прошло. Что бы там ни было, это теперь прошло, Элли».
Я пощупала ещё раз, уже сильнее. Его свет свернулся над этим местом и моими ладонями, но я ощущала в нём лишь любопытство. Я не находила боли, а просканировав эту часть его спины, я почувствовала лишь воспоминание о травме, а не саму травму.
«Сними её», — сказал он. — Всё хорошо, Элли. Я в порядке.
«Ты не хочешь, чтобы я позвала кого-нибудь другого?»
Он покачал головой. Его пальцы массировали мою спину, задерживались в волосах, расчёсывая и гладя их обеими руками, а затем он перекинул мои волосы на одну сторону. Он не отводил взгляда от моего лица.
«Я хочу, чтобы ты это сделала».
Наклонившись над ним, я повнимательнее осмотрела повязку, опираясь на его талию. Просканировав его в третий раз, я начала аккуратно отдирать пальцами приклеенные края повязки, отделяя их от кожи. Пока я трудилась над этим, его руки не отрывались от меня.
Когда я подобралась к середине его спины, он подвинулся набок, давая мне больше пространства, и начал гладить мою ногу пальцами.
«Просто сорви её разом, Элли, — сказал он мне. — Я в порядке. Обещаю».
Другая его ладонь массировала мышцы моей спины, скользнула ниже, чтобы пройтись по основанию моего позвоночника. На мгновение это действие отвлекло меня настолько, что я просто легла там и почти забыла, что делаю. Но смутное беспокойство так и дёргало меня, побуждая узнать, что же находится под зеленоватым квадратом повязки.
— Сорви его, Элли, — произнёс он более грубо.
Теперь его ладонь оказалась на моей заднице, скользнула между ног. Он не подвинул пальцы выше, но я чувствовала, как при взгляде на меня к его коже приливает румянец. Я впервые осознала, что пялюсь на него, лёжа на нём в такой позе.
Он рассмеялся, потянув за мои волосы.
Я сильнее дёрнула органический материал, который почему-то напоминал мне осьминога — может, из-за резиновых на ощупь краёв, а может из-за того, как он цеплялся к его телу как паразит. Как только я отодрала один край, стало легче. Остальная повязка отклеилась одним пластом, издав какой-то чавкающий звук и отделившись от его кожи.
Сбросив её с кровати, я невольно поморщилась, чувствуя себя так, будто я убила эту штуку.
— Ты видишь? — спросил он, снова поддевая меня своим светом.
Я уставилась на красноватый след в виде звёздочки, открыв свой свет, чтобы он увидел то же самое моими глазами. Мы оба смотрели на него несколько секунд.
— Выглядит нормально, — в моём голосе звучало сомнение.
— Всё хорошо, — заверил он, обвив рукой мою талию.
Мои пальцы легонько пробежались по неровностям кожи, аккуратно погладив их, затем приласкав потемневшую кожу вокруг шрама.
— Когда это случилось? — спросила я, хмурясь. — Ну, то есть, это ведь случилось недавно, верно?
Он не ответил. Я чувствовала, что он оценивает время своим светом, наверное, пытаясь определить, в каком временном периоде мы теперь находились. К какому бы ответу он ни пришёл, это не отвечало на мой вопрос или его. Он пожал плечами.
— Это важно?
Я задумалась над этим. Вся тревога, которую я ощущала перед сдиранием повязки, теперь как будто ушла.
— Нет, — ответила я. Облегчение отразилось в моём голосе. — Нет, — повторила я. — Всё хорошо.
Он протянул руки.