— Ну что? — нетерпеливо спросил Егор, подсаживаясь ко мне. — Я так понял, все получилось?
— Его зовут Кукольник, и я участвую в игре.
— И что получит победитель? — не задумываясь, выпалил Егор.
Я озадаченно похлопал глазами.
Победитель?..
Мне как-то даже в голову не пришло спросить об этом. Факт того, что кто-то без моего ведома приписал меня к какой-то «игре» так выбесила, что я думал прежде всего о том, как от нее избавиться, а не стать победителем.
— Я… не спрашивал, — признался я.
— Ладно, — после небольшой огорченной паузы сказал Егор. — А что ты тогда узнал?
— Что с ним можно говорить, как с человеком. Он считает себя непостижимой личностью. Он нарекает имена и, как он выразился, раскладывает карты, но не играет сам. А выйти из игры можно только после смерти, — ответил я. — Кроме того, при контакте меня физически плющит, повышается артериальное давление, начинается тахикардия и прочие радости, так что беседы у нас, полагаю, будут короткими. По крайней мере, пока что. Если мне не удастся какими-то мутациями скорректировать этот эффект. Правда, я пока что не понимаю, какими.
— Ты спросил про Жреца? — подал голос Крестоносец.
Я отрицательно покачал головой.
— Не стал. Отшельник, Жрец — это ведь все игровые роли. А я не знаю, должен ли Кукольник знать о том, что Жрец назначил мне встречу.
Егор нахмурился.
— Ты серьезно в Китай собрался?
— Да, — кивнул я. — Почему нет? Мне теперь втройне интересно, зачем он хотел меня увидеть.
— Ну даешь, — хмыкнул Егор.
Я вздохнул. Поднялся со своей скамейки, сходил в общую галерею. Встретил там тётушку и попросил воды. Та выдала мне целую двухлитровую канистру и мягкий пластиковый стаканчик.
Так мы переждали бурю.
Утром нас накормили плотным завтраком и даже угостили кофе.
Потом провожали. Или, вернее, просто наблюдали, как мы собираемся. Гаврилыч сидел на камне неподалеку от спуска в подземелье и курил папиросы вместе с тётушкой, о чем-то негромко переговариваясь. Роман помогал нам расчехлять Бизона.
На место водителя забрался Егор.
— Ну что, да помогут нам боги Короткого? — усмехнувшись, сказал он и потянулся к замку зажигания.
На удивление, грузовичок лишь пару чихнул и заработал, ровно, уверенно. Как ни в чем не бывало.
— Идеально!..
Я улыбнулся. Обернулся на Крестоносца.
Тот стоял чуть поодаль с эпичным выражением лица глядя куда-то вдаль, поверх девственно чистой поверхности пустоши, разглаженной бурей.
— Вот чё он там сейчас делает? — тихо спросил меня Егор. — Спиритический сеанс связи, ёпта? С безвременно отлетевшей кукухой.
Я со смеху фыркнул, но взглянул укоряюще.
— Ты чего такой злой с утра?
— Да не злой я, просто глянь как стоит! Голову задрал, пальцы растопырил — точняк какие-то сигналы ловит…
И в этот момент до моего слуха донесся звук пролетающего вертолета. Причем не одного, а сразу нескольких.
Мы с Егором разом умолкли, подняли головы на звук и увидели, как по ржавому небу вдалеке пролетели две серебристые вертушки.
— Ехать надо, затянули мы, — проговорил я, наблюдая за их полетом.
— Да вообще насрать, — с ухмылкой отозвался Егор. — Думаешь, они трех чудил на разваленном грузовике искать будут? Да как бы сука не так. Минимум армию, с танками и пароходами. Тем более следов никаких не осталось.
— Хорошо бы, — вздохнул я.
— Эй, нам ехать пора! — крикнул Егор нашему спиритисту. — Слышь, Крестоносец!
При звуке своего прозвище великан вздрогнул и обернулся.
Впрочем, вздрогнул не только он.
Но и тётушка рядом с Гаврилычем.
Старик в свою очередь медленно поднял голову и перевел взгляд на нашего спутника, по поводу которого еще вчера все весело посмеивались, что, мол, убить за носки может.
Крестоносец двинулся к нам, уселся назад. И Егор, как ни в чем не бывало, еще раз на прощанье махнув рукой Гаврилычу, принялся разворачивать машину.
Тот тоже махнул в ответ, поворачиваясь следом за отъезжающим Бизоном с истлевшей чуть не до половины папиросой в зубах.
— Это я зря сделал, да? — когда мы уже немного отъехали, спросил меня Егор.
— Ну…
— А как еще мне его назвать надо было? Папой Римским? — развел руками Егор. — Крестоносец он и есть Крестоносец… Короче, теперь у старика еще одна байка будет.
Я улыбнулся.
— Типа того.
— Сейчас мы куда? Этого, — зыркнул он в зеркало заднего вида. — домой теперь возвращать нельзя.
— Нельзя, — кивнул я. Обернулся к Крестоносцу и на всякий случай пояснил. — Если ты останешься в пустоши, они тебя в ближайшие дни найдут и добьют.