Я открыл его.
Это София прислала мне геометку.
— Похоже, нам назначили встречу, — со вздохом сказал я и показал сообщение Егору.
— Ясно, — проворчал тот. — Ну что, Монгол, хотел красивую бабу? Скоро будет. Только не ты ее будешь иметь, а она тебя…
Мы взяли чуть левее и двинулись навстречу указанной точке.
И вскоре пейзаж опять потерял какие-либо признаки жизни. Серый песок, перемешанный с осколками древнего асфальта, тянулся до самого горизонта. Валуны — огромные, отполированные ветрами, поднимались из земли, как надгробия. Небо висело низко, как всегда — коричневато-рыжее, будто покрытое слоем окислившегося металла. Становилось жарко. Горизонт дрожал в мареве.
«Бизон» кряхтел на ухабах, но держался молодцом.
Крестоносец молчал на заднем сиденье, опустив могучие руки себе на колени. Егор крепко держал руль, лавируя между ухабами.
А потом он вдруг задержался взглядом на группе высоких черных камней слева от машины. Присвистнул.
— Ну ты глянь!..
Я повернул голову и увидел сгорбленного человека в балахоне, жавшегося к каменному букету. Он услышал звук мотора и обернулся.
Египетская сила!..
— Это же предводитель освященцев, — узнал я его.
— Он самый, — хмыкнул Егор. — Пророк во плоти! Интересно, чего это его так скукожило.
Пророк неожиданно выпрямился. Вскинул руки и бросился от камней к «Бизону», только клочья его балахона замелькали на горячем ветру.
— Помогите… — застонал он. — Помогите!
— Видать, много святости-то привалило, — со злой насмешкой проговорил Егор. — Одному не унести.
Я пожал плечами.
— Как знать, — проговорил я. — Может, сейчас верная паства на помощь подтянется.
— Помогите!.. — снова сипло крикнул нам освященец. — Они… предали меня… — он захлебнулся кашлем. — Впустили в себя скверну! Воды… Хотя бы воды!..
Егор покосился на меня.
— Что скажешь, начальник?
Я пожал плечами.
— А что я должен сказать? Ходу прибавь. Нам поторопиться надо.
— Понял, — кивнул Егор.
И наш «Бизон» рванул вперед, оставляя проповедника в рыжей пыли.
В зеркале я видел, как он упал в серую пыль. Потом поднялся, шатаясь…
Я отвернулся, глядя опять на серый песок.
— Думал, ты его пристрелишь, — сказал, наконец, Егор после некоторого молчания.
— Зачем? — пожал я плечами.
— Ну… Так. За тех, кого мы недавно пристрелили.
— Так они же сами пришли с ним в эту пустошь за просветлением. Все считали себя лучше остальных и хотели обрести некую силу.
— Мы видели, чего они там обрели.
— Так он же их не насильно их сюда приволок. И сам вряд ли в бункере отсиживался. Хотя, конечно, кто знает. Так что… Жертва он, или убийца, или и то и другое, лично я судить не возьмусь. Но и помогать ему не хочется. Выживет — значит, выживет. Нет — значит, нет.
— Пустошь решит, — многозначительно произнес вдруг Крестоносец.
— Вот пускай они между собой и разбираются, — кивнул я.
Часа через два мы прибыли на место встречи и остановились в указанной точке — плоской, словно специально выровненной площадке среди бескрайней серой пустоши. Выключили двигатель. Стало тихо, если не считать потрескивания остывающего металла и редких порывов ветра, гонявшего по земле мелкие камешки.
— Сколько ждать будем? — спросил Егор, разминая затекшую шею.
— Не думаю, что слишком долго… — пробормотал я, всматриваясь в горизонт.
Как будто в ответ на мои слова где-то вдалеке послышался нарастающий гул. Вскоре в ржавом небе появилась черная точка, быстро превращавшаяся в большой и пузатый вертолет. Машина с ревом пронеслась над нами, сделала разворот и приземлилась в нескольких десятках метров, подняв вихрь пыли.
Дверь открылась, и первым вышел рослый боец в тактической экипировке, осмотрел местность через прицел автомата.
За ним появилась София.
Она была в своем обычном строгом костюме, но вместо каблуков — армейские ботинки.
За ней из вертолета ловко вынырнули еще двое вооруженных людей.
Я двинулся навстречу, Егор последовал за мной. Крестоносец остался сидеть в машине, но его силуэт было хорошо видно через стекло.
— А где Евгения? — спросила София без предисловий. Голос ровный, но в глазах — сталь.
— Это долгая история, — ответил я.
— У меня есть время, — она скрестила руки на груди.
— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — я кивнул в сторону вертолета. — Лучше обсудим это позже.
София на секунду сжала красные глянцевые губы, затем резко повернула голову к «Бизону»: