Когда София вела нас сюда, Егор несколько раз делал мне страшные глаза, недвусмысленно намекая, а не свалить ли нам куда подальше, пока есть такая возможность.
Скорее всего, шансы у нас действительно были. Но тогда мне показалось это глупостью. Да, мы влипли в неприятную историю. И были жертвы. Но разве их кто-то считает в пустоши? А если уж считать, то давайте тогда заодно пересчитаем и людей, пострадавших от деятельности лаборатории. Можем даже Крестоносца в свидетели позвать. Я был уверен, что мне предстоит долгий и непростой разговор, а потом все утрясется и уладится.
Но до сих пор ничего так и не утряслось.
Вопреки моим ожиданиям Данилевский на первом допросе не присутствовал. Только София. Поразмыслив немного, я сразу с максимальной прямотой сказал ей, что обсуждать сложившуюся ситуацию готов только непосредственно с Яном, поскольку информация, которой я обладаю, носит конфиденциальный характер и я не считаю себя вправе раскрывать её кому-либо ещё.
Она прожгла меня ненавидящим взглядом. Но при этом сказала:
— Я передам твои слова господину Данилевскому.
И приказала охране отвести меня обратно.
На этом наш разговор и закончился. Остаток дня и всю ночь мы с Егором провели в своих «одиночках».
И вот наконец-то я дождался второго приглашения.
Но когда меня ввели в переговорную, я с удивлением обнаружил, что Яна в ней нет. Только София. В своем неизменном черном костюме и с глянцево-красной помадой на губах.
— Доброе утро, — озадаченно проговорил я.
— На твоем месте я бы не была в этом так уверена, — усмехнулась она, усаживаясь в кресле поудобней и скрещивая руки на груди. — Что ж, присаживайся. Монгол.
Я сел на выставленный перед столом жесткий железный стул. Подвинуть его было нельзя: и ножки стула, и кресло Софии, и тяжелый стол — все было накрепко приделано к полу.
— София, я же все уже сказал вчера…
— На личную встречу с господином Данилевским можешь не рассчитывать, — с победоносным видом перебила она меня. — Он сейчас очень занят. По крайней мере, для тебя. Так что без вариантов. Тебе придется иметь дело со мной.
— Это его прямое распоряжение? — уточнил я.
— Похоже, ты не понимаешь серьёзности своего положения. Ты меня не слышишь? У Яна больше нет на тебя времени, — заявила София, слегка наклонившись вперёд. — А я ведь предупреждала, Монгол. Говорила, что таких ошибок Ян не прощает.
— Каких таких ошибок? — спросил я, прищурившись.
София смерила меня таким взглядом, будто я задушил ее веру в человечество.
— Вот уж не знаю, где тебя отыскал Ян, какое прошлое скрывается за твоей фальшивой биографией и по какой причине ты был зачислен в штат, но явно не за боевые способности, которых в твоем хилом перечне я даже близко не нашла, и не за высокий интеллект…
У меня непроизвольно вопросительно поднялись брови.
Так значит, в личном деле у меня даже перечень способностей имеется? Даже любопытно, какие таланты мне приписал Ян.
А София между тем продолжала:
— … Что ж, объясняю для дураков: эпоха покровительства вашей ущербной группе закончилась. Потому как если ваша причастность к уничтожению лаборатории Белой Короны станет известна хоть кому-нибудь за пределами конторы, это будет не просто скандал. С плеч полетят головы. Конец наступит не только репутации ЦИР, которую Ян поднял буквально из пепла своими руками, деньгами и связями. Но и карьере самого Данилевского, взявшего к себе на службу убийц и воров. Согласно заявлению Белой Короны, из лаборатории были похищены десятки экспериментальных образцов ока Минервы. Где они все? У вашей подружки? Где она скрывается в данный момент? Каким образом планировали связаться с ней позднее, или при каких обстоятельствах должна произойти дальнейшая встреча? Кто спланировал это нападение, и кому пришло в голову использовать в качестве прикрытия недееспособного Николая Свиридова? И главный вопрос: что являлось настоящей целью всей этой истории? Рассказывай все и по порядку!
Я задумчиво почесал затылок. На пальцах противно поскрипывала набившаяся в волосы пыль.
Буря, будь она неладна.
Вот, значит, как. Тупая кража, идиотский план с Крестоносцем, подстава самих себя и жидомассонский заговор — вот что видит в случившемся госпожа дознаватель. Тяжелый случай.
Очевидно, что Ян к этому списку вопросов руки не прикладывал.
— То есть, по-вашему, мы дружно запланировали ограбить лабораторию, взяли в долю Свиридова, а потом отдали все сокровища Зеленой в наивной надежде, что она поделится с нами позже, а сами вернулись в лоно ЦИР, потому что совесть не позволяла нам разбогатеть, не пострадав хорошенько в вашей допросной? Очень оригинальная версия.