— Это — мир людей. Мы — люди, и живем на своей земле.
Очень исчерпывающе.
— А эти воины, напавшие на вас? Кто они?
— Тоже люди, — слегка запнувшись, проговорила она. — Служители богини.
Я глубоко вздохнул. Да уж, информативный у нас получается разговор.
— А если я спрошу, что за богиню ты имеешь в виду, ты ответишь, что ту самую богиню, которая богиня? — хмыкнул я.
— Она у нас здесь одна, но и этого много, — с горечью в голосе проговорила женщина, останавливаясь. — Жрецы говорят, без нее наш мир давно бы умер, и день перестал бы сменять ночь. Они говорят, богиня дарит людям свой промысел через благословение, а на деле мы все — лишь стадо в ее амбаре. Когда-то давно она требовала жертву всего раз в год. Но теперь ей нужно не меньше десяти молодых мужчин и женщин на каждую смену сезона. Поэтому мы отреклись от нее, избавились от благословений и сбежали сюда.
— Сбежали откуда? Из… города? — наобум ляпнул я, вспомнив название следующего задания.
— Города? — озадаченно переспросила женщина. — Почему вдруг из города?
— Ну, у вас же здесь есть какой-то город?
Пала озадаченно похлопала ресницами.
— Только разве что Мертвый. Но там никто не живет. Это место для проведения ритуалов, и обычным людям входить туда категорически запрещено. Только избранным воинам и старшим жрецам. Города несут пороки и смерть. Поэтому волей богини род человеческий поделен на разные племена, и все они должны жить отдельно, возделывая землю и выращивая скот.
— О как, — проговорил я. — Прямо «разделяй и властвуй» на максималках.
— Извини, что ты сказал?..
— Неважно, — отмахнулся я. — А где находится этот мертвый город, о котором ты говоришь?
— На востоке, — коротко ответила Пала.
— Далеко отсюда?
Женщина пожала плечами.
— Я не знаю подробностей. Знаю только, что Мертвый город находится в той стороне, откуда поднимается дневное светило. Но могу спросить у старейшины, если хочешь. Вдруг он знает.
— Да, это бы очень помогло, — кивнул я. — Так значит вы — одно из местных племен, и живете обособленно от остальных.
— Нет, — возразила женщина. — Мы — изгои своего племени. Сбежали от всех и много лет жили здесь в мире и спокойствии. А потом рядом с деревней появилось зеркало бездны, и к нам пришел первый странник, которого мы назвали белым рыцарем… А могу ли я тоже спросить странника кое о чем?
— Спрашивай, — кивнул я, с интересом разглядывая ее смуглое скуластое лицо. И шрам на виске — грубый, глубокий, удлиненной формы.
— Ты понимаешь наш язык. В наших преданиях есть истории о таких странниках, как ты — сильных, храбрых, понимающих нас и говорящих с нами. Но те, кого встречали мы — не в преданиях, а в жизни, — были другими.
— И какими же они были?
— Жестокими. Слабыми. И не понимали языка. Кроме рыцаря. У него было доброе и храброе сердце, и светлая голова. Он очень быстро выучил наш язык. Получается, вы все не одинаковые? — спросила она, потирая кончиками пальцев свой шрам на виске.
— Мы не одинаковые, это верно, — задумчиво проговорил я, с удивлением про себя отмечая, насколько этот ее жест похож на привычку Данилевского. — Извини, а эта отметина у тебя на лице. Я заметил, что у стариков, с которыми ты пришла, были очень похожие шрамы на том же месте. Это какой-то знак вашей общины?
— Это знак нашей свободы от благословения богини.
— А… почему вдруг именно шрам? — не понял я.
— Другого способа избавиться от благословения не существует, — развела она рука. — Только сделать разрез и достать.
— Подожди-ка. То есть речь идет о каком-то материальном предмете?.. — осенило меня. — Благословение богини — это устройство?
— Это… крошечное плоское око, способное видеть нас, следить за нами, давать нам здоровье и насылать болезни, — ответила она. — Пока оно находится внутри тебя, ты не можешь быть свободным. Богиня видит тебя, куда бы ты не пошел.
Вот тут уже я принялся растирать висок, пытаясь унять медленно вскипающие мозги.
Определенно, местная богиня использует для контроля населения какие-то устройства. Она разделила людей на маленькие группки и заставила заниматься земледелием и скотоводством. Время от времени она отправляет свою армию собирать для нее десять молодых мужчин и женщин для жертвоприношения. А еще у местных есть предания о неких странниках, приходивших в давние времена и, по всей видимости, обладавших тем же девайсом, что и у меня.
И если все это — какая-то симуляция, я, блин, хочу познакомиться с автором, чей шизофренический мозг смог выродить настолько бредовую реальность!