Фигура за спинами двух слепцов с мечами приподняла голову, укрытую капюшоном.
— Убейте их, — негромко приказал женский голос из-под капюшона.
И двое мечников с другой стороны бросились на нас.
Егор, подхватив свой тяжеленный рюкзак, с размаху швырнул его в слепцов.
Один будто услышал, как он летит, и на мгновение прижался спиной к стене. Его напарнику повезло меньше — груженый запасными магазинами и прочей неподъемностью рюкзак влетел ему прямо в лицо.
Женька бросилась на того, что оказался удачливей, и с размаху ударила его шипом в лицо…
И вдруг с пронзительным криком отскочила в сторону.
Полупрозрачный шип из ее руки с тонким звоном упал на бетон. Из ладони заструилась кровь.
Схватив тяжелый автомат, как булаву, я ринулся ей на выручку. Уклонившись от выпада, ломанул по вытянутому мечу автоматом. Клинок с лязгом сломался и отлетел в сторону. Локтем я ударил противника в лицо. Тот отшатнулся, схватился рукой за стену, чтобы не упасть…
И тут я понял, что от моего удара на нем не осталось ни единого следа. Ни разбитой губы, ни сломанного носа, хотя удар был таким, что у меня теперь локоть болел.
Как это понимать?..
Телохранители женщины в плаще не вмешивались в нашу драку. Они застыли на своих местах — видимо, для того чтобы ни единый шорох не ввел в заблуждение их незрячих товарищей. И теперь чутко прислушивались к происходящему.
— Все напрасно, они неуязвимы, — бесстрастным голосом проговорила женщина.
Я хмыкнул, быстро смекнув, что к чему.
Это они были неуязвимы, дура. До того момента, пока ты рот не открыла и не сболтнула, что ты, кого они прикрывают собой, в отличие от них, не обладаешь этой прекрасной особенностью. Иначе бы ты сказала «мы неуязвимы». Так ведь?
— Егор, повтори! — крикнул я, отскакивая в сторону.
Тот все понял. Схватив второй рюкзак, с воплем ломанулся вперед.
А я, подобравшись пружиной, бросился вперед на ускорении, прямо промеж двух телохранителей.
Они среагировали. Начали сдвигаться — но слишком медленно для меня. Наклонившись под выставленный меч, я прорвался прямо к тетке в плаще, и, схватив ее за шею, припер к стенке.
— А ну всем стоять, или я вашей бабе голову отрежу! — крикнул я слепцам — в тот самый момент, когда второй мечник рубанул по Женьке мечом.
Клинок жалобно лязгнул, крошась об ее выступившие по всему телу шипы.
Все четверо разом вздрогнули и обернулись на мой голос. Я придавил женщину еще немного сильнее, чтобы те услышали ее хрипение.
— Оружие на пол! Сейчас! — приказал я.
Мечники, встревоженно вслушиваясь в сиплое дыхание моей пленницы, несколько мгновений в нерешительности покрутили головами, будто ожидая услышать подсказку, что же теперь делать. А потом один за одним побросали свои мечи. Металл громко лязгнул о бетон.
— Егор, во внешнем кармане моего рюкзака лежат стяжки. Свяжи этим ниндзя руки и ноги, — велел я. И добавил уже на местном: — Всем сесть, где стоите, соединить руки в замок и протянуть вперед — вас свяжут. Живей, я сказал!
Для пущей убедительности я встряхнул тетку у меня в руках и легонько приложил ее затылком о бетон.
Она слабо вскрикнула и застонала.
А с головы наконец-то слетел капюшон, открывая лицо.
Молодое. Красивое. С характерной родинкой под нижней губой.
Я ослабил хватку, давая ей вздохнуть.
— Ты — та женщина, что была с белым рыцарем? — спросил я, разглядывая ее.
— А ты пришел из его мира? — ответила она вопросом на вопрос, с вызовом глядя на меня.
— Верно, — сказал я. — И ты почему-то решила убить меня и моих товарищей. — обернувшись, я скомандовал: — Женька, помоги Егору! Поторопитесь там!
И перевел взгляд обратно на девицу.
Должен отдать должное вкусу Крестоносца. Даже в этом сраном подземелье, в рваном тряпье она была хороша настолько, что я сразу вспомнил, как давно у меня не было женщины. Эти огромные влажные глаза, высокие скулы, острый подбородок и мягкие, яркие губы были способны еще как взволновать воображение.
Я медленно отпустил ее и отступил на шаг.
— Зачем вы напали на нас?
— Затем, что никто из странников не должен пройти этой дорогой, — тихо ответила она.
— Это еще почему?
— Так велел рыцарь.
— Да ну? — хмыкнул я, вспоминая Крестоносца. Как-то мне сложно было представить, чтобы он приказал женщине, с которой делил постель — а в том, что это было именно так, я почему-то не сомневался, — сторожить проход и убивать всех, кто появится в поле зрения. — Что, прямо так и сказал: нападай, дорогая, на путников, и вешай их на веревках в подземелье?